Вскоре я обнаружил в одной роте офицера и взял его на мушку. Рядом со мной в траншее был сержант, он тоже заметил офицера, но раздался мой приглушенный выстрел, и фашист неуклюже вскинул руки, зашатался и повалился на землю. Сержант от неожиданности произнес: «Вот здорово, с первого выстрела, и офицеру капут!». Потом еще и еще фашисты тыкались носом в землю, корчились в предсмертных судорогах и оставались лежать на земле. Заработали наши пулеметы и автоматы. Быстро редели ряды врага, уцелевшие гитлеровцы бежали назад, укрывались в своих норах. Еще девять завоевателей нашли смерть от метких выстрелов снайпера - парторга батальона на участке нашей обороны. Это были последние гитлеровцы, уничтоженные мной. А всего 449 фашистов нашли гибель от моих снайперских пуль. Фронтовая газета «Суворовец» писала 5 апреля 1945 года, что на боевом счету прославленного снайпера 449 убитых фашистов. Это мой личный счет, предъявленный гитлеровским разбойникам за их злодеяния на нашей земле, за муки детей, женщин, стариков, за гибель моих боевых друзей, за свою собственную кровь, неоднократно пролитую на полях сражений в борьбе с фашизмом. Это мой личный вклад в общее дело победы над жестоким и коварным врагом - гитлеровским фашизмом. В ноябре 1944 года военный совет 3-й ударной армии обратился к личному составу частей, соединений и объединений армии с воззванием, в котором было сказано: «Гитлеровские войска численностью до 30 дивизий зажаты в смертельные клещи между Тукумсом и Либавой. Родина приказывает нам доколотить гитлеровских оккупантов, зажатых в Прибалтике». Но не пришлось мне больше участвовать в боях с врагом В те ноябрьские дни для меня война была окончена. Я выбыл из полка, из дивизии, в рядах которой прошел больше двух лет, из 3-й ударной армии. Но не потерялась связь с боевыми друзьями, до сего времени мы переписываемся и встречаемся. Конечно, я тогда ничего не знал и не мог знать, что венцом моих боевых дел, славным финишем на фронтовых дорогах войны будут такие слова: 190
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4