ты коммунистов. Ее рекомендовали довести до всех коммунистов на батальонных партийных собраниях. Доклад на собрании коммунистов поручалось сделать мне. Но в это время сделать доклад на таком собрании для меня было сложным делом. Казалось, мне легче было уничтожить несколько фашистов, чем выступить с докладом перед коммунистами батальона. Но собрание прошло хорошо, в этом мне помог парторг полка гвардии майор Яковенко. Он присутствовал у нас на собрании. Нет в живых парторга полка, а его образ, его высокая мужественная, гвардейская по внешности и идейная по убежденности личность навсегда осталась со мной. Большое влияние на мою новую обязанность оказали выступления и беседы начальника политотдела дивизии Андрея Федоровича Толстопятенко, которые мне приходилось неоднократно слушать, будучи парторгом 1-й стрелковой роты. Погиб наш комиссар дивизии гвардии полковник Толстопятенко А.Ф., но живут в памяти ветеранов дивизии его добрые боевые и политические дела. Хорошим боевым другом и надежным помощником в моих новых делах был комсорг батальона гвардии лейтенант Ваня Григорьев, ныне полковник в отставке Иван Тимофеевич Григорьев, проживает в Риге. Расстались мы с Иваном в ноябре 1944 года, долго разыскивали друг друга, но потом нашли. Установили связь. А позднее состоялась наша встреча в Москве. Неоценимую помощь в те дни и всестороннюю поддержку я получал от комбата, гвардии майора Николая Евдокимовича Рыбина. Разница в воинском звании у нас была большая: он - майор, а я - старшина, но это не мешало нам создать хороший боевой коллектив и одерживать победы над гитлеровцами. Он живет и трудится в Комсомольске-на-Амуре. Вместе с супругой Музой Трофимовной воспитали детей, сейчас помогают воспитывать внуков. Я всегда помнил о доброте Николая Евдокимовича, о его храбрости и отваге и как-то написал о нем вот эти строки: 185
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4