ночь в начале ноября, но в заботах, в хлопотах пролетело время быстро, на востоке загоралась утренняя заря, приближался рассвет. Как только рассвело и развеялся утренний туман, мы увидели - в нашу сторону ползет фашистский танк, но перед нами метрах в 60-70 проходил своего рода противотанковый ров. Здесь когда-то строили дорогу и прорыли широченную траншею. Это ободряло нас. Танк не мог пройти прямо на нас, потому что очень высоки стенки траншеи и глубока канава. Танк остановился, и нас отделяло от него менее ста метров. Не мог я упустить такого момента и решил использовать противотанковое ружье. Первый выстрел сделал в гусеницу, но результата нет. Гусеница цела, а танк как стоял перед нами, так и стоит. Второй выстрел из ружья сделал под башню в расчете на то, что, может, удастся заклинить башню, но и второй выстрел результатов не дал. Зато танк зашевелился и стал поворачивать орудие в нашу сторону. Очевидно, фашисты засекли нас и решили накрыть снарядом. Я только успел крикнуть ребятам: «Садись!». Прогремел выстрел. Удар фашиста был точный, нас всех троих завалило землей. Ячейки наши осыпались, противно звенело в ушах, на зубах хрустела земля, глаза залепило песком, сумка с патронами для ружья ПТР исчезла, она лежала на левой стороне у моей ячейки. Но и на этот раз нам повезло. На наше счастье снаряд не разорвался, а срикошетил и улетел дальше. Пока мы откапывались и приводили себя в порядок, протирали глаза и стряхивали с себя землю, правее нас пехотинцы 64-го полка нашей же дивизии пошли в наступление. Я наблюдал уже за танком, он повернул башню в их сторону и застрочил из пулемета. Я осведомился о самочувствии Васи и Степана, понял, что они в целости и с великой ненавистью к танкистам выстрелил в то место, откуда торчал ствол пулемета. Пулемет тут же замолчал, и мы все трое стали вести огонь по смотровым щелям танка. Я ожидал, что танкисты повернут орудие в нашу сторону. Очень хотелось загнать пулю в ствол танковой пушки, но танк стоял, стоял, не стреляя. 118
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4