и 78-я танковая бригада под командованием комбрига Якова Григорьевича Кочергина. Как только ударная группа первого эшелона буквально смяла противника на передних рубежах и прорвала оборону, то тут же в прорыв пошли в тесном взаимодействии танков и пехотинцев нашего 59-го стрелкового полка, личный состав этого полка был посажен на грузовые машины, и мы действовали как мотопехота. Такое взаимодействие нас с танкистами явилось решающим условием успеха операции. Правда, не все было хорошо и гладко на пути нашего продвижения к Невелю. Самым трудным участка нашего продвижения был начальный период, когда мы проскочили передний край противника, и надо было преодолеть участок бездорожья до шоссейной дороги. В это время машины шли медленно, держали определенную дистанцию. Наша машина шла впереди, а за нами шла машина штаба батальона. В кузове находились связисты с аппаратами и катушками, радисты с рациями. Медленно, но продвигались вперед, командир батальона гвардии майор Петр Алексеевич Рыбин стоял на правом крыле машины и наблюдал за движением колонны танков и автомашин. Все шло нормально, вот-вот вылезем на шоссейную дорогу, и тогда давай скорость. Но вот если наша машина прошла участок хорошо, то штабная наехала на мину и подорвалась. Вся основная сила взрыва попала под перед машины. Взрывной волной выбросило двигатель, и он лежал в направлении нашей машины, комбат, который стоял на правом крыле грузовика, тоже далеко был отброшен в сторону от машины. Связисты, радисты со своими принадлежностями тоже вылетели из кузова. Вначале мы подумали, что фашисты начали обстрел колонны из орудий, но тут же разобрались, что когда-то была поставлены противотанковая мина, и она терпела до поры до времени, а потом сработало взрывное устройство, и жертвой взрыва стала штабная машина нашего 1-го батальона. На какие-то считанные минуты взрыв мины и выход из строя комбата Рыбина задержал наше продвижение вперед. Но так велик был наступательный порыв, что все это не могло отразиться на успехе операции. 111
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4