Много тренировался в ходьбе, а рана все оставалась открытой, не заживала, и это беспокоило меня. Заканчивался сентябрь, вступала в свои права осень с ее разноцветной листвой и хмурыми днями, с мелкими, подолгу моросящими дождями, а я все в госпитале. Они и так мне надоели, эти госпитальные порядки, а тут еще мои боевые друзья Петренко, Шкраблюк, Гонночка пишут с передовой, что усиленно готовятся к наступательным боям. Заметно оживилась наша оборона, поступают пополнения и боеприпасы, появляются «коробки», так мы иногда называли танки. Письма друзей с передовой линии фронта будоражили меня, и я стал упрашивать медиков выписать меня в часть. Мне почему-то очень не хотелось потерять свою 1-ю роту. И я все чаще и чаще надоедал врачам со своими вопросами, чтобы выписали в часть. Но всегда получал один и тот же ответ, что пока бинт с раны не снят, пока носишь на ране повязку, то выписать не можем. Когда снимут повязку с ноги, точно тоже никто не говорил. Эта неопределенность и заставляла меня надоедать врачам со своим вопросом о преждевременной выписке меня из госпиталя. Подумывал я сбежать из госпиталя, но куда в пижаме убежишь? Тогда я решил действовать по другому пути. Надо просить врачей, чтобы направили в батальон выздоравливающих, который находился при 153-м запасном полку. Всех, кого направляют в батальон выздоравливающих, выдают обмундирование, и они уже полувоенные и полубольные идут туда. Тогда я и стал просить, чтобы меня направили в этот батальон. Но и тут не обошлось без лишних просьб. Вначале мне вообще отказали, второй раз пообещали, но... и только в третий раз дали согласие и предупредили, что документов никаких на руки не дадут, а их отправят специальным посыльным. Когда я получил и надел вновь вместо пижамы военную форму, то мысленно уже чувствовал себя среди боевых друзей: Степана, Васи, Садыка Мавлютова и других товарищей. В первых числах октября меня, Ваню Журавлева и еще несколько товарищей направили в батальон выздоравливающих. Куда я, конечно, не пошел, а сразу же направился в свою роту. Пригласил Журавлева с собой, но Ваня пошел в запасной полк. Позднее, после войны, я узнал, что Ваня Журавлев, ныне 107
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4