Николай Лалакин _____________________________________ Как вспоминали, рассказывая мне, очевидцы похорон поэта (К. Никитина, А. Плоткин, ушедшие уже из жизни В. Томсен, В. Солоухин и другие), гроб с телом Фатьянова был установлен в конференц-зале Союза писателей (СП СССР, ул. Воровского). Очередь прощальная не прерывалась несколько часов, кто занимался похоронами писателей, говорили, что таких многолюдных и сердобольных проводов они не помнят со времен А.М. Горького. Долго никто не мог начать траурный митинг, боялись, как В. Соловьев-Седой, расплакаться. Звучали песни на стихи Фатьянова, а великий певец Иван Семенович Козловский, подойдя к изголовью, пропел: Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат, Пусть солдаты немного поспят... После чего трудно было кому-то из присутствующих сдержать рыдания... Наконец, Лев Ошанин произнес несколько прощальных фраз, предоставил слово Владимиру Солоухину, Михаилу Матусовскому, Василию Захарченко... Накануне, 18 ноября (его пришлось хоронить на пятый день - первый привезенный стандартный гроб не вместил богатырское тело покойного, пришлось перезаказывать) выпал обильный снегопад, и на Ваганьковском кладбище люди ступали по колено в снегу. Многим запомнились две маленькие закутанные фигурки детей поэта, Никитки и Аленки... Все очень сильно переживали. Сергей Никитин, например, угодил на следующий день в московскую больницу с инфарктом... Вдневнике он позже запишет: «Смерть - ничто или великая тайна? Что увидел и узнал он, когда сказал: я умираю? Мир личный мой опустел наполовину. Остались люди, которых я люблю больше, но есть у меня такое, о чем я мог говорить только с ним». 70
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4