Николай Лалакин _____________________________________ Неподалеку, в деревне Глубокое, жил Эммануил Генрихович Казакевич. Приехал провести лето на родине Алексей Фатьянов. Вернулся с военной службы вязниковский поэт-песенник Иван Ганабин. Частым гостем был прекрасный прозаик Сергей Константинович Никитин из города-соседа Коврова. Вот уже, сколько набрал, да еще я с ними, сам-шест. И придумали мы в шутку: а давайте, организуем в Вязниках свой поэтический Парнас! А где организовать? Фатьянов все места знает и говорит: «У дяди Лени». Дядя Леня - бакенщик, с бакена № 106. У него маленькая избушка, которая будто из сказки приехала на берег Клязьмы. У него всегда в садке живые стерляди шевелятся. Уху стерляжью мы тоже любили не меньше стихов. Но была еще одна причина... Вместе с дядей Леней в этой избушке жила настоящая речная русалка. Звали ее Зиной. Было тогда дочке бакенщика лет восемнадцать. Глаза у нее зеленые, как речные водоросли, ноги сильные, загорелые, две тяжелые косы за плечи брошены... Как наденет легкое платьице да пройдет по берегу - опасайся на пути повстречаться, непременно сглазит, за собой уведет! Мы, правда, не боялись, втайне, видно, каждому хотелось, чтобы увела. Словом, этот наш Парнас Зина украшала и своим присутствием, а иногда и песней. Приехали мы раз, приехали другой и третий... Фатьянов говорит: «Слушайте, чего это мы сюда ездим и бездельничаем целый день? Дядя Леня, давай уговоримся сегодня так: пока кто-то из нас не напишет хотя бы несколько строчек - уху не заваривать. Пусть ходят голодными!» Да, взяли на себя такое задание, а писать по принуждению - ничего хуже и придумать нельзя. Ни у кого ничего не получается! Ходим... Твардовский, Казакевич, Иван Ганабин, Сергей Никитин, Алексей Фатьянов. И я с ними. Ни у кого ничего. Вижу, 50
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4