Николай Лалакин _____________________________________ Фатьянов в мирной жизни, как и ранее на фронте, оставался рядовым писателем, которого то исключали из Союза писателей, то вновь восстанавливали. Такое отношение власть держащих укоротило жизнь поэту. Несомненно, эта несправедливость продолжается и до наших дней. Как ни стыдно это осознавать, но только недавно, благодаря поддержке и прямому участию просвещенного министра-писателя Евгения Юрьевича Сидорова удалось осуществить давнее желание литературной общественности - установить мемориальную доску на московском доме поэта. Как бы спохватившись и прозрев, вспомнили песенного летописца войны, отмечая полувековой юбилей победного ее окончания, наконец-то наградили Алексея Ивановича Фатьянова посмертно орденом «За заслуги перед Отечеством». А. Фатьянову, я считаю, давно пора поставить памятники в Москве, Вязниках и других городах страны. Впрочем, давайте вернемся к первым послевоенным годам, и все будем излагать по порядку. Опальное постановление стало своеобразным людским волнорезом. Одни знакомые Фатьяновых сдерживались в отношениях с ними, «обтекали» сторонкой, боясь испортить свою карьеру - таких оказалось, к сожалению, немало. Другие же, наоборот, еще теснее сплотились вокруг без вины виноватого поэта. Среди них Соловьев-Седой, Твардовский, Мокроусов, Никитин, писатели-фронтовики, актеры и кинорежиссеры. Последние по-прежнему предлагали ему писать песни для кинофильмов... Надежным оплотом, крепостной стеной, за которой можно было укрыться от всех неурядиц жизни, была его муза и жена, Галя, Галина Николаевна... Она, несмотря на предостережение врачей, родила в 1948 году дочь. Счастливый отец нарек ее Аленою и уговорил чиновников при регистрации так и записать: «Алена Алексеевна». И, как положено по русскому обычаю, дочку окрестили, 46
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4