Николай Лалакин _____________________________________ то по городу поползли тревожные слухи, что, мол, к ним прибыл не научный сотрудник, а «ученый поп». Но Варганов, слыша про себя такое, в ответ лишь улыбался. Более того, он решил заняться антирелигиозной пропагандой, используя памятники старины и произведения иконописцев. Постепенно приступил к научным исследованиям и раскопкам, скрупулезно изучал каждый памятник старины, измерял крепостные валы и почти беспрерывно фотографировал, вел записи наблюдений, собирал документацию. Это позволило через три года поставить на государственный учет все суздальские исторические архитектурные памятники. Теперь можно было смело предъявлять горкомхозу убедительные претензии, требовать от них хозяйского, заботливого отношения к арендуемым помещениям церквей. К бывшим Архиерейским палатам, где размещались комнаты музея, потянулись любопытные суздальцы и приезжие люди. Собранные и приведенные в порядок старинные рукописные книги, редкостные иконы, образцы древней утвари, произведения чеканщиков и гончаров заставляли многих посетителей взглянуть на давно, казалось бы, привычные вещи совсем другими глазами. И здесь, конечно, следует добрым словом помянуть предшественника Варганова, историка Василия Ивановича Романовского, приехавшего в Суздаль в 1921 году, а спустя год сумевшего создать «Владимирский Губмузей с научной базой в Суздале». Организовать местный музей было нелегким делом, так как в это время, как писал сам В. И. Романовский, «началась весьма горячая и спешная работа по изъятию церковных ценностей в пользу Помгола. Я оказался единственным представителем музейного отдела по экспертизе и отстаиванию от реализации музейных предметов и предметов искусства. Приходилось преодолевать трения и препятствия лиц и учреждений, интересы которых были 298
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4