Николай Лалакин несмотря на это, вскинувшая к небу «зеленый кулачок ростка». Мужествен у Шлыгина образ инвалида, пришедшего с войны «на колесиках вместо ног», потерявшего семью уже в мирной жизни («Две параллели»). Можно причислить к серьезной удаче стихи, в которых вспоминаются автором первые послевоенные детские годы. Сколько уже написанных стихов на эту тему. Вроде бы трудно здесь сказать что-то новое, интересное, не боясь повториться. А Алексею Шлыгину это совершить удается, особенно в стихотворении «Картошка», где «луповатый, тонкошеий, голопятый, на холоду не в силах дрожь унять, глядел я, как сажала под лопату последние картофелины МАТЬ. Мне было жалко отдавать картошку угрюмой и прожорливой земле. Я помню, как зажал одну в ладошку, как грустно мать в глаза взглянул:- мне...» Сколько в этих строчках грусти и печали того горького времени. Заканчиваются же стихи чисто шлыгинской мыслью: «Ну что ты, что ты, глупый... ОТДАЙ - за нею долг не пропадет: За полведра - мешок отборных клубней По осени землица нам вернет...» Вообще, знакомясь с произведениями Алексея Шлыгина, сразу чувствуешь, как дорога автору пора детства, которая прошла у него в мещерском селе, как тонко и точно он чувствует деревенскую жизнь: «Деревенская память живуча Словно добрые помню стихи: До колодца - ведра гремучи, От колодца - ведра тихи. Будто знают они о главном - Что мудра не от громкости речь, - Не гремят, лишь качаются плавно, Повторяя движение плеч».
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4