Николай Лалакин _____________________________________ делать? Для сельского хозяйства или что-то другое - совершенно безразлично. Вот с этим ужасом я борюсь и надеюсь, что это мы остановим. Во всяком случае, одно мое такое выступление было по телевидению. Я не буду повторять сейчас всей программы, которую я изложил. Иначе я вас отвлеку. У меня есть четкое, яркое представление, которое я собрал из десятков консультаций по всему моему пути: с крестьянами, агрономами, с фермерами, с районными работниками, с сельскими старостами. Все это я объединил. Что еще скажу? Вот Владимир! Довольно-таки северная область России, далекая от отпавших республик. Характерно, что вопросы, которые вы поставили (а вопросы важные), я сейчас на них буду отвечать, ни один человек не спросил о беженцах! О наших 25 миллионах! Вот таких же, как мы с вами, людей, которые вдруг, ни с того ни с сего оказались иностранцами. Да еще в тех местах, где жили их деды, прадеды, где и сами они жили. И вдруг: иностранцы! И из всех мест выталкиваются. Это тоже огромный вопрос, который жжет душу. Я не навязываю сейчас вам его, не собираюсь о нем говорить. Я дважды выступал о нем по телевидению, и еще буду выступать, потому, что это тоже один из важнейших вопросов. А теперь вот о чем! Реабилитация! Когда возвратят имущество необоснованно репрессированным? Да! Законы такие у нас сейчас появились, а практически никак не выполняются. И во всех случаях ставят препоны, совсем невозможные. Вот одно из писем, которое я получил. Требуют от человека доказать, что инвалидность, полученная им, получена именно в лагере. И выписку из лагерного дела. А их вообще-то не хранили больше одного года. Да и год-то ни хранили. Все уничтожали. А справки нет - все, неизвестно, откуда инвалидность. И таких вот случаев - тысячи! Вот сейчас я узнал, что во Владимирской области пострадавших от репрессий 202
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4