«Считаю себя вашим земляком» жительства: собственноручный ремонт девятиметровой комнаты в коммунальной квартире. «Мы, - как вспоминала Решетовская, - умудрились разместить в комнатушке два кабинета, библиотеку и спальню...». Они установили два письменных стола впритык. Стены обвешали книжными полками. Третий столик втиснули рядом с кроватью. Оба супруга привычно перед сном читали. Жили они в небольшом двухэтажном доме с садом, неподалеку от Радиоинститута (1-й Касимовский пер. 12, кв. 3). В саду, в углу глухого забора, Александр Исаевич врыл стол со скамейкой, где можно и отдохнуть, а при желании поработать, ибо улица в те годы была еще не застроена, привычного городского шума не ощущалось. Условия для работы прекрасные. Это подтверждают строки писем Солженицына, адресованные друзьям, супругам Зубовым, которые продолжали жить в Кок-Тереке. С ними он вел постоянную переписку. Они обменивались фотографиями, газетными вырезками. Образ жизни Солженицын избрал, а точнее вынужден был вести, затворнический. Времена, несмотря на наступившую хрущевскую оттепель, менее жестокими к инакомыслию не стали еще. Конечно, обнадеживали XX съезд КПСС, на котором осудили культ личности Сталина (1956) и публикация в «Новом мире» (1957) повести Владимира Солоухина «Владимирские проселки», в ней автор заговорил о народном самосознании и национальном достоинстве. Но «Владимирские проселки» следовали в патриотическом русле, по крайней мере, так посчитали цензоры и идеологи тех лет. Солженицынская же тема была запретной и опасной для ее автора. Поэтому Александру Исаевичу приходилось таиться, знакомиться с новыми людьми осторожно. Круг знакомств ограничен до минимума. Это, прежде всего, бывшие лагерные друзья: Сергей Ивашев-Мусатов, Лев Копелев, Дмитрий Панин, а также Николай Семенов, строитель Куйбышевской ГЭС. С «лагерниками»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4