____________________________________ Долгое возвращение И. Наживина «Менэ... Тэкэл... Фарес...», о судьбе русского интеллигента. Лев Толстой писал: «Про роман ваш нельзя, как вы пишите, сказать два-три слова, в особенности в письме. Увидимся - поговорим. Скажу только, что желал бы, чтоб его побольше людей читало... (24 сентября 1907 г.). Воспоминание Ивана Федоровича о своем наставнике Льве Толстом в жанре романа «Душа Толстого» (Неопалимая купина) переиздано в 2003 году московским издательством ИТРК и редакцией журнала «XXI Век». Отмечая положительное в творчестве Наживина тех лет Лев Николаевич отмечал «погрешности против русского языка», ему Иван Наживин «показался умным человеком, но узким по сектантски, поразил слепой ненавистью ко всему, что не сходит с его мировоззрением». Совсем иные отношения выстроились у Ивана Наживина с другим русским классиком А. М. Горьким. Их столкнули лбами полярные оценки революционных потрясений 1905 года. Иван Наживин писал, что «с событий первой русской революции началось великое нравственное падение русского народа», что «вся страна кипела кровью и все гуще наливалась злобой...». Горький, вынуждено признавая, что «Иван Наживин - имя довольно видное в литературе нашей», обрушился с критикой на «явно не пролетарского писателя» (журнал «Современник» 11,1907 г.). О книге «Моя исповедь» (1912), где Иван Федорович пытался поведать читателям «о своей внутренней жизни», Горький писал: «В книге истерически крикливо рассказывается автором оригинальная мысль: «реформе общественной должна предшествовать реформа личности», оживляя эту покойницу доказательствами от себя Наживин с откровенностью сектанта говорит: «Долг гражданина не имеет для 11
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4