Гордился владимирским оканьем голос крепнет, пусть говорит правду, пусть он пробуждает в народе лучшие мысли и чувства». Готовил для нашего литературного сборника Владимир Алексеевич и публикацию, которая стала фактически его предсмертной запиской. Не беру на себя смелость утверждать, но, может быть, даже и завещанием... Мне это произведение передала лично в руки Роза Лаврентьевна Солоухина уже после смерти писателя. Прочтя его, я понял, что не все воспримут его однозначно, что многие воспротивятся. Но я выполнял свой долг перед Солоухиным, перед его многочисленными читателями, которые хотели бы все прочесть, что было написано им. Пусть также бывшие и сегодняшние, думал я, руководители регионов и страны знают мнение писателя, а значит, и людей, разделяющих его взгляды. Как назвать окончательно свое сочинение, Солоухин, видимо, решить не успел. По крайней мере, на рукописном тексте, точка в котором была поставлена 2 апреля, названия нет. Знаю только, что автор колебался между «Ностальгией по свинарнику» и «Тоской по свинарнику». Я выбрал второй вариант и опубликовал его в альманахе в 1997 году, а также год спустя, представил «Тоску по свинарнику» в октябрьском номере журнала «Нижний Новгород». Мы с ним сблизились на вечере в московском ЦДЛ (Центральном доме литераторов), когда отмечалось 50-летие со дня рождения Сергея Никитина. В банкетном зале Владимир Алексеевич мне шепнул, что ему понравилась моя статья в «Литературной России» о «Сереже». «Он у тебя похож...». На этом памятном «никитинском» вечере с воспоминаниями о нашем писателе-земляке кроме Владимира Солоухина выступили Борис Зубавин, Владимир Соколов, Евгений Осетров, Виктор Полторацкий, Иван Симонов, Михаил Чер- нолусский и другие, кто хорошо знал Сергея Константиновича, высоко чтил его талант.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4