ПОСВЯЩАЕТСЯ Жителям Юрьевской земли - участникам Великой Отечественной войны и самоотверженным труженикам тыла, отстоявшим честь и независимость нашего отечества.
ЮРЬЕВ-ПОЛЬСКИЙ РАЙОН
Территория Юрьев-Польского район обозначила свои границы в северной части Владимирской области. Она соседствует с Суздальским, Собинским и Кольчугинским районами, а также с Переславль- Залесским районом Ярославской области, Ильинско- Хованским и Гаврилов-Посадским районами Ивановской области. Местность холмистая, изобилует оврагами и балками. В пределах района находятся реки Колокша, Гза, Выкрас, Ирмесь, Кисть Кучка, Любань, Селекша, Симка, Шордога, Яхрень, озеро Заборское. Административный центр — г. Юрьев-Польский, он находится в 68 км от Владимира и 203 км от Москвы. Основан град в 1152 году, с 1788 года Юрьев-Польский — уездный город, с 1929 года — районный центр. Железнодорожное полотно и автомобильное шоссе соединяют город и район с Москвой, Владимиром, Александровом, Ивановом, Переславль-Залесским. Районная сеть автомобильных дорог связывает райцентр с сельскими населенными пунктами. Население района составляет 37400 человек, половина из них живет в Юрьев-Польском. В районе 5 муниципальных образований — Юрьев- Польский район, город Юрьев-Польский, Небыловское, Красносельское, Симское. На территории района находится 226 памятников истории, культуры и искусства, в том числе 53 памятника археологии, 163 — градостроительства и архитектуры.
«... осознавался моральный долг перед Владимирской землей, красивее которой (это всегда я знал твердо) нет на свете, потому что нет роднее ее». Владимир Солоухин «Совершенно правы русские писатели, когда говорят о своей родине, что нет ей равной. Писатель открывает для мира красоту своего края, делится великим счастьем, что именно тут Господь судил ему выйти на свет Божий, пробежать босыми ногами по утренней росе навстречу рассветному солнцу». Владимир Крупин
Николай ЛАЛАКИН ЮРЬЕВО ПОЛЕ Владимир «Литература Искусство Культура» 2010
Автор и составитель Николай Дмитриевич ЛАЛАКИН ЛАЛАКИН Н. ЮРЬЕВО ПОЛЕ, повествование, серия «Моя малая родина», Владимир, Агентство «ЛИК» (Литература Искусство Культура», 2010, 288 с. В книге владимирского писателя Николая Дмитриевича Лалакина повествуется об истории и развитии Юрьев- Польского района, его природе и людях, которые преобразуют созидательным трудом свою малую родину. В повествовании «Юрьево поле» использованы фото из фонда Комитета по культуре Администрации Юрьев-Польского района и домашних архивов жителей города и района. Фотосъемка автора Фото с параплана Сергей ЕВДОКИМОВ ISBN 5-8257-0145-1 © Н.Д.Лалакин,2010 © 000 Агентство «ЛИК» (Литература Искусство Культура), 2010
по юрьевской дороге в день «троицы» ночь на Троицу шел сильный дождь, громыхал гром, небо озарялось всполохами электрических разрядов. Но к утру из-за туч всплыли солнечные лучи, день прояснился, и стал радовать взгляд июньской небесной синевой, белизной облаков, сверкающей изумрудами, еще не просохшей от дождевых капель, ярко-зеленой листвой многочисленных деревьев и кустов. Утренний Юрьев, старательно обихоженный горожанами и омытый ночным дождем, очаровывал. Я шел по древнему и одновременно современному уютному, несомненно, самобытному городу, всей грудью вбирал в себя чистый озонный воздух, вслушивался в птичьи трели, которые состязались с призывными медными звонами церковных колоколов... Троица, безусловно, один из самых красивых христианских праздников, когда храмы заметно преображаются, украшая свои углы ветками кудрявых березок, цветами, пахучими травами... В церковь, по-моему, люди входят в каком-то особом приподнятом настроении. У многих женщин в руках я видел, букетики цветов. В эти утренние часы праздничная служба велась одновременно в трех городских храмах. Я успел побывать в двух из них — в постоянно действующей
8 Покровской церкви и недавно открывшемся для прихожан Михайло-Архангельском соборе, а затем не смог удержаться, чтобы не постоять у всемирно известного белокаменного шедевра — храма, названного в честь святого Георгия. Он, если вдуматься, полномочный представитель наших далеких предков... Первый раз об этом соборе я в юном возрасте прочитал у Владимира Солоухина, в его «Владимирских проселках»: «Строгость линий, отсутствия каких бы то ни было завитушек и финтифлюшек, создающих, ложную красоту, и, наконец, тонкая каменная резьба по наружным стенам говорили о неиспорченных вкусах зодчих XII века».
9 Писатель полвека назад первым публично ратовал за сохранения этого дошедшего до наших дней творенья зодчих Руси: «Мнение многих ученых сходятся на том, что этот собор если и не заключать под стеклянный колпак, то все же стоило бы сохранить: ведь второго Юрий Долгорукий уже не построит!». Далее Владимир Алексеевич сообщал нам, читателям в каком плачевном состоянии находится Георгиевский собор... К сожалению, наш выдающийся писатель-земляк, перед литературным и гражданским подвигом которого я преклоняюсь, был несколько неточен, рассказывая во «Владимирских проселках» об одиннадцатом дне своего путешествия и делясь впечатлениями о встрече с этим неповторимым памятником отечества. Солоухин ошибся. Он стоял не у собора, построенного «мастерами Юрия Долгорукого» в двенадцатом столетии, а у храма, который воздвиг внук Юрия Долгорукова, первый Юрьевский удельный князь Святослав в XIII веке, а еще точнее в 1234 году. Долгоруковская же каменная церковь, простояв до 1230 года, стала разрушаться. Она, скорей всего, была похожа на дошедшие до наших дней творенья мастеров Юрия Долгорукого: церковь Бориса и Глеба в Кидекше и Спасо-Преображенский собор в Переславль-Залесском — одноглавые, четырехстопные, простые, с почти ровной поверхностью стен, без особого убранства, с узкими окнами-бойницами... Святослав не стал по неизвестной нам причине ее восстанавливать. Вполне возможно, она ему не нравилась, а может быть, он захотел превзойти своего дядю
10 Андрея Боголюбского, воздвигшего «Белого Лебедя» — Храм Покрова на Нерли (у него каменной резьбой украшена верхняя купольная часть) или своего отца Всеволода Большое Гнездо, чей Дмитриевский собор был расписан резьбой «по пояс»... Я точно сказать не берусь. Но смею утверждать, что Святослав Всеволодович не случайно продолжил развитие русского зодчества в свое время таким вот великолепным образом. Фасад Георгиевского собора, вся его поверхность была украшена резьбой, как говорится, «с головы до пят». Наверняка, упомянутые выше владимирские соборы, среди которых прошли его детские годы, оказали свое влияние на это решение... Я также готов утверждать, много лет изучая тот период, что ни одна зодческая школа древней Руси, а точнее ХII-ХIII веков не может равняться с Владимиро- Суздальским и Юрьевским белокаменным великолепием по художественной раскованности, образному разнообразию, воплощению духовного в камне. В целом же общая русская культура того времени опережала в своем развитии многие европейские страны. И если бы не последовавшее вскоре опустошительное нашествие монголов-татар, при котором наша культура была разрушена и приостановила свое дальнейшее уникальное развитие, то неизвестно еще каким бы путем шла европейская история и цивилизация... Впрочем, давайте вернемся к встрече писателя Солоухина с Георгиевским собором. Здесь я должен заметить, что и этот храм, который воздвигли приглашенные князем Святославом белокаменных дел мастера во главе с зодчим Бакуном, Владимир Алексеевич увидел
11 лишь частично, ибо собор разрушился в XV веке. Вот что говорится в летописи за 1471 год: «Во граде Юрьеве в Полском бывала церковь камена святой Георгий... а резана на камени вси, и развалилася вси до земли, повелением князя великого, Василий Дмитреев ту церкви собрал вся изнова и поставил, как и прежде». Речь идет о великом московском князе Иване III и дьяке Василии Дмитриевиче Ермолине. Последнего, узнав о случившимся в Юрьеве-Польском, князь послал восстановить храм. Василий сын Дмитриев уже до этого отличился работами в Московском Кремле и во Владимире, где восстанавливал Золотые Ворота и церковь Воздвиженья на Торгу. Конечно, «как прежде» Василию Ермолину храм в Юрьеве восстановить не удалось, о чем свидетельствуют многочисленные резные камни разных размеров с изображениями ликов, животных и растений... Они сиротливо стоят в сегодняшнем Георгиевском соборе, и мы можем около них при желании постоять и оценить во всей полноте великое рукотворное искусство древних каменосечцев. Этим искусным камням Ермолин и его подручные мастера места при восстановлении церковных стен не нашли... Мудрость замысла, духовная фантазия, искусство древних мастеров так были высоки, что у ермолинцев голова пошла кругом, они не смогли разгадать смысл всего задуманного предшественников и сделали, что сумели, по своему разумению... Собор где-то на треть стал меньше ростом...
13 Надо заметить, что в те времена большую роль играл язык символов, который оказался недоступным Ермолину, но легко читался простым прихожанином, жившим в XIII веке. Свой символический смысл читался в сюжете, композиции, цвете и т.д. Существует версия, что стены Георгиевского собора были покрыты не только резьбой, но и раскрашены... Такая символика позволяла творцу выразить и настроение своей эпохи и чувства своих современников и даже злободневность. Все то, что изображалось в произведениях, не было произвольным или случайным. Древнерусское искусство было тесно связано с православной церковью, ее духовным учением. Но главное Ермолин все- таки осуществил. Собранный им храм святого Георгия простоял до наших дней. В минувшем XX веке тайна замысла князя Святослава • А.В. Столетов Всеволодовича и зодчего <акуна была разгадана учеными и архитекторами. Среди них Г.К. Вагнер, Н.Н. Воронин, А.В. Столетов. Последние двое — наши земляки, владимирцы. Они сумели прочесть каменную книгу. Ее древние каменосечцы предназначали всем пришедшим к соборным стенам. Среди, казалось бы, произвольного резного покрытия наши ученые мужи нашли композиции: «Троицы», «Вознесения Александра Македонского», «Распятия», «Преображения» и другие библейские сюжеты.
14 • Проект реконструкции Георгиевского собора, предложенный А.В. Столетовым 775 лет уже проплывают над обветшалым его куполом ветром гонимые облака... В нем пока еще не идет постоянная служба. Но, стоя у этой своеобразной большой белокаменной иконы, почему-то невольно хочется покаяться, задуматься, попытаться вспомнить что-то из истории страны, те далекие события и времена...
15 ОСНОВАТЕЛЬ ГРАДА рий Долгорукий — яркая колоритная фигура. Он, будучи одним из младших сыновей знаменитого князя Владимира Мономаха, сумел проявить себя, оставить о себе заметный след в нашей истории. При нем Ростово-Суздальская земля, уже обособленная от Киева, заметно расширилась. Князь кроме Юрьев-Польского основал ряд других городов и укрепил строительством крепостей Дмитров, Звенигород, Переславль-Залесский, Коснятин, Кидекшу, не говоря уже о Москве... «Приди ко мне брате, в Москов». Такое приглашение послал с гонцом суздальский князь Юрий Владимирович Святославу Олеговичу, своему соседу по княжествам и союзнику в 1147 году. 4 апреля того года летописцами была зафиксирована их встреча в маленьком поселении «Москов», что и стало основанием начать отсчет «возраста» сегодняшней столицы России — ставшей одним из крупнейших городов мира. Кроме как князь-строитель, Юрий Долгорукий вошел в историю и как князь-воин. Он успешно воевал с Волжской Болгарией, Великим Новгородом и с переменной удачей с Киевом, отвоевывая стольный град у своего племянника князя Изяслава Мстиславича (в 1149 году) и своего старшего брата Вячеслава Владимировича (1151 г.). В последний третий раз Юрий Долгорукий стал княжить Киевом в 1155 году. Но, как известно, киевляне его не любили. Да и за что было им его любить. Летописцами того времени зафиксировано было, что сей князь, будучи
16 женатым на дочери половецкого хана, пять раз привлекал во время своих походов «поганых» (половцев). А тем, как говорится, только позволь пограбить... По одной из версий Юрия Долгорукого киевляне отравили во время пиршества, после которого он через пять дней умер. Случилось это 10 мая 1157 года. После себя он оставил четырнадцать детей — двух дочерей и двенадцать сыновей, из которых трое: Андрей Боголюбский, Михаил Юрьевич и Всеволод Большое Гнездо вошли в историю как первые великие князья владимирские, продолжившие дела отца. По нескольким древним источникам известно, что попить и поесть Долгорукий любил. Вот как, например, характеризует Юрия Долгорукого один из киевских летописцев, явно негативно относившийся к князю, текст которого приводит в своих трудах В.Н. Татищев: «Сей великий князь был роста немалого, толстый, лицом белый, глаза не вельми велики, нос долгий и накривленный, брада малая, великий любитель жен, сладких пищ и пития, более в весельях, нежели к расправе и воинстве, прилежал, но все оное состояло во власти и вельмож его и любимцев». В 2002 году в день юбилея Юрьев-Польского был поставлен памятник основателю города князю Юрию Долгорукому (скульптор Игорь Черноглазов). Конечно, и до основания Юрьев-Польского в этих благодатных местах, на берегах Колокши и Нерли — крупных притоков Клязьмы жили люди. Об этом говорят раскопки археологов произведенные в разные времена и в разных местах Владимирской земли.
17 С ДРЕВНИХ ВРЕМЕН Н а теРРитоРии Юрьев-Польского района наибо- лее ранние памятники археологии относятся к эпохе железного века и представляют собою городища «дьякова типа». Из трех сохранившихся наиболее древним считается городище «Зареченское», что близ села Красное Заречье. Городище датируется VI-II вв. до н.э. и относится к типу «мысовых». На берегу реки Колокши, оно отделено от воды оборонительной подковой внутреннего и наружного валов. Городище «Зареченское», занимающее по площади около 8000 кв. м., является наиболее типичным укрепленным поселением племен дьяковской культуры. Ученые-археологи считают его из-за отсутствия вещевых находок и слабого культурного слоя временным поселением — городищем-убежищем, что люди здесь постоянно не жили. Два других городища дьякова типа более поздние. Городище близ бывшей деревни Лазаревское относится к первым векам новой эры, а городище возле деревни Выжегши возникло еще во II века до нашей эры и просуществовало вплоть до IX в. н.э., когда в крае уже появились летописные мерянские племена. Мерянские племена обитали в четырех селищах (близ села Кубаево) чисто мерянского и смешанного меряно-славянского типа. Их относят к IX веку. Чисто мерянское селище просуществовало недолго — до X века, а смешанные дожили до XIII столетия и стали прообразами сегодняшних сельских поселений.
18 Более многочисленные памятники эпохи славянского расселения дошли до наших дней в виде селищ, городищ и курганных могильников. Первое жилье славян исследователи здесь отнесли к X веку Об этом, например, свидетельствует селище близ села Кубаево, соседствущее с мерянскими поселениями. Культурный слой таких селищ характеризуется находками чисто славянского происхождения. Особенно часто встречаются фрагменты гончарной керамики, украшенной волнистым и линейным орнаментами. Наибольший интерес среди сохранившихся славянских селищ представляет древнерусский город Мстиславль, распологавшийся на территории, называемой сегодня селом Городище. Его появление относят к XI веку. Он представляет собою круглое городище,
19 обнесенное со всех сторон мощными оборонительными валами, ширина основания которых составляет 32 м, а высота достигает 6 м. С внешней стороны валы окружены глубокими рвами. Городище разместилось на 2,8 га. По тем временам это, несомненно, крупное поселение. Его жители, судя по находкам, занимались не только землепашеством, но и ремеслами. Из более поздних городищ ученые выделяют «Симский Хабаров городок». Он раскинулся на крутом правом берегу реки Селекши, возле села Сима. Оно также укреплено двумя подковообразными валами и рвами, охватывающими берег реки. Это редко встречающийся тип средневекового укрепленного феодального замка. На Юрьевской земле немало курганных могильников, наиболее ранние из них относятся к X веку, а самые поздние — к XIII. По ним можно судить о погребальных обрядах славян-язычников. Встречаются курганы и группами, и в одиночку. Это типичные славянские
20 некрополи в нашем крае, когда сооружались над захоронениями большие полусферические насыпи. Определяются оседлости, обжитые места по историческим и архивным документам, по результатам археологических раскопок. Они говорят нам, что люди селились в основном в междуречьях и появились в этих местах более девяти тысяч лет назад в послеледниковый период. Здесь охотились, ловили рыбу, занимались земледелием разные племена. Они боролись за эти благодатные места, вытесняя друг друга. Судя по названию рек — Клязьма, Нерль, Селекша, Колокша — здесь проживало финно-угорское племя меря. Их позднее покорили славяне-вятичи. Документы истории говорят и о том, что с именем реки Клязьма и ее притоками Нерль и Колокша связано возникновение и развитие русской нации. События, которые происходили на нынешней территории Юрьев-Польского района, зафиксированы летописцами Владимиро-Суздальского княжества и являются неотъемлемой частью общей истории Владимирской земли. Летописцы запечатлели в Юрьевском Ополье один из трагических эпизодов княжеских междуусобиц, а именно — сражение на Колокше в 1177 году. Оно оказало впоследствии громадное влияние на дальнейший ход русской истории... После предательского убийства боярами кня- зя-самовластца Андрея Боголюбского (сына Юрия Долгорукова, рожденного от дочери половецкого хана Аепы Осекевича) на короткий срок, чуть более года, власть в столице Северо-Восточной Руси Владимире
21 перешла к (малоизвестному нам) князю Михаилу Юрьевичу Это позволило его брату Всеволоду III (Большое Гнездо) получить княжение в Ростове, и, встав рядом с ним, отстаивать главенство Владимира над другими удельными городами. Как известно, Всеволод (рожденный от Юрия Долгорукого и греческой царевны Ольги) в 1162 году на семь лет с матерью, княгиней-вдовой и братом Мстиславом вынужден был удалиться в Грецию по воле своего старшего сводного брата, правящего князя Андрея Боголюбского. После смерти Михаила Юрьевича в 1176 году Всеволод вступил на владимирский великокняжеский престол. В самом разгаре была борьба за главенство над Русью между удельными князьями. На владимирское княжество, чья мощь заметно усилилась на северо-востоке Руси, сделал набег князь Великого Новгорода Мстислав Ростиславич. Всеволод Юрьевич сумел отбиться от его полков. Но Мстислав не угомонился, а вступил в союз с рязанским князем Глебом. Тот вторгся нежданно во владения владимирцев, сжег форпост княжества — Москву, разорил множество селений. Войскам Глеба и Мстислава помогали половцы, которые взяли в полон немало мирных жителей. Обозы захватчиков были забиты доверху. Они еле двигались, отягощенные добычей, по зимнему Ополью и часто останавливались. На стоянке у реки Колокши их и настиг со своей дружиной Всеволод Большое Гнездо. Многие летописи утверждают, что рати-противники
22 выстроились по разным берегам и простояли друг перед другом половину января и февраля. Никто первым не решался начать бой. Как утверждает Вологодско- Пермский источник — Глеб пытался предложить мирно разойтись, но Всеволод решительно отверг такие попытки, ставя в упрек рязанскому князю привод на его земли «поганых» половцев, которые пролили много крови русской... Битва началась одновременной атакой с обеих сторон. Всеволод ринулся на Мстислава, посадив часть своих воинов на возы, которые, надо полагать, отобрал у местных крестьян... Глеб же повел свою рать в обход, через Колокшу к «Прусковой горе» и на полет стрелы приблизился к войску владимирцев, суздальцев и переяславцев — последние пришли на помощь по зову Всеволода. По тексту переяславского летописца, войска Мстислава не выдержали яростного натиска владимирцев и «побеже». Увидев это, дрогнули и рязанцы с половцами и также побежали. Но их настигали и рубили мечами, кололи копьями и разили стрелами. Особенно беспощадны были к половцам. Их практически всех «оружием избиша». А «иных вяжуще» (т.е. взяли в плен) князей и дружинников, несмотря на их отчаянное сопротивление. Об этом подробно излагается выдающимся историком Василием Никитовичем Татищевым. Он в восемнадцатом веке пользовался известными ему летописными источниками, ныне нам недоступными. Через них Татищев сообщает, что рязанцев также не щадили — «вельми много побито»... 20 февраля
23 1177 года дружина князя-победителя вступила, радостно встречаемая жителями, в свой стольный град Владимир. К сожалению, спустя годы, перед самой своей смертью (1212) Всеволод III, под дланью которого в той или иной степени зависимости находились сорок удельных князей, сделал роковую ошибку: и для своих многочисленных детей (у него было 10 сыновей и 4 дочери), и Руси в целом. Он завещал верховную власть не наследнику — старшему сыну Константину, как требовали законы Руси того времени, а второму сыну-любимцу Юрию. Справедливости ради, замечу, что виновным в этом был и сам Константин. Он не придавал вначале большого значения Владимиру, не видел в нем будущего стольного града русской земли. Константин хотел верховодить из Ростова. Всеволод осерчал на старшего сына и завещал свой трон Юрию. С этим решением после смерти отца Константин не смирился. Великое княжество, собранное Всеволодом Большое Гнездо как-то само собой распалось на два. Юрий княжил во Владимире и Суздале, а Константин в Ростове и Ярославле. Но оба эти князья-братья желали править единовластно и несколько раз в 1213 и 1214 годах их боевые дружины стояли у реки Ишна на расстоянии полета стрелы. Но так и не решились вступить в бой... Причем, в рядах войска Константина в те годы были дружинники князя Владимира и князя Святослава, а за Юрия стоял со своим отрядом князь переяславль- залесский Ярослав II (Всеволодович). Но эта благоразумная нерешительность пойти брат
24 на брата продержалась, к сожалению, недолго. Через пять лет половина удельных князей Всеволодовичей встала на сторону Юрия Всеволодовича, а вторая — пошла под стяги Константина Всеволодовича, к которому присоединился новгородский князь Мстислав Удалой. Юрьевский князь Святослав Всеволодович перешел на сторону брата Юрия. Неподалеку от села Городище на Липицком поле 21 апреля 1216 года братья-наследники сразились. Погибли тысячи русских ратников. Победу одержали Константин и Мстислав. Историк В.Н. Татищев выделяет воинские достоинства Константина. У нас есть возможность привести полный текст новгородского летописца, описавшего «Липицкую битву». Его с древнерусского перевел Т.Н. Михельсон. Конечно, читая этого летописца, надо нам учитывать, на чьей стороне его симпатии, чью княжескую волю он исполнял: «В лето 1216 марта в 1 день, во вторник, князь Мстислав Мстиславович пошел с новгородцами на зятя своего на Ярослава. И пришел к нему его двоюродный брат Владимир Рюрикович со смольнянами. Послал Мстислав к Ярославу на Торжок послов о мире. Ярослав же ответ дал: — Мира не хочу. Пошли — так идите. На одного вашего придется сто наших. Мстислав ответил: — Ты, Ярослав, с силою, а мы с крестом. Ярослав поставил засеки на путях от Новгорода и на реке Тверце. И сказали новгородцы князьям:
25 — Пойдем к Торжку. И князья сказали: — Если пойдем к Торжку; то опустошим Новгородскую волость. И так пошли к Твери. Ярослав же, услышав, что берут его села, поехал из Торжка в Тверь, взяв с собой старейших мужей новгородцев, а младших, по выбору, а новоторжцев взял всех. Ростиславичи пошли вниз по Волге воюя. Сюда приехал к ним Константин Всеволодович с ростовцами. Между тем Ярослав пошел во Владимир к брату Юрию с полками, собрав всю свою волость с новгородцами и новоторжцами. Юрий Всеволодович вышел из города Владимира со всеми братьями, и были у него полки сильные: муромцы, бродники, городчане, и вся сила Суздальской земли. Погнали из сел даже пеших. О страшное чудо и дивное, братья! Пошли сыновья на отцов, а отцы на детей, брат на брата, рабы на господ, а господа на рабов. И стал Ярослав и Юрий с братьями на реке Кзе, а Мстислав с новгородцами поставил полки близ города Юрьева, Константин стоял дальше со своими полками на реке Л ипице. Мстислав послал сотника Лариона к Ярославу: — Дадим старшинство Константину, посадите его во Владимире, а вам вся земля Суздальская. Юрий же ответил: — Скажи брату Мстиславу и Владимиру: пришли, так куда хотите отойти? А брату Константину говорим так: пересиль нас — тогда тебе вся земля.
26 И так Юрий с Ярославом вознеслись славою, видя у себя силу великую, не взяли мира и начали пировать в шатре со своими боярами. И сказал Творимир-боярин: — Лучше было бы с ними мир взять и дать старшинство Константину. Нечего смотреть, что их мало. Князья из племени Ростислава мудры и храбры, а мужи у них, новгородцы и смоляне, дерзки к бою. А Мстиславу Мстиславовичу, вы сами знаете, дана храбрость больше всех. Не люба была эта речь Юрию и Ярославу. Некий же боярин Юрьев сказал: — Не было того ни при прадедах, ни при дедах, ни при отцах ваших, чтобы тот, кто вошел ратью в сильную в Суздальскую землю, вышел цел. Хотя бы выступила вся Русская земля, не могли бы они противостоять нашей силе. А эти-то полки! Право, мы их седлами закидаем. И люба была речь эта Юрию и Ярославу, и вошли они в шатер с братьями и начали делить города. И сказал Юрий: — Мне, брат Ярослав, Владимирская земля и Ростовская, а тебе — Новгород, а Смоленск — брату нашему Святославу, а Киев дадим черниговским князьям, а Галич — нам. Целовали они крест между собою и написали грамоты не отступать от этого. Эти грамоты смоля- няне взяли после победы в станах Ярослава и дали своим князьям. Разделив города Русской земли, Юрий и Ярослав, надеясь на свою силу, стали звать на бой Л ипицам. Есть там гора, называется она Ледова. Там и поставили Юрий и Ярослав свои полки за дебрь. А Мстислав и
27 Константин поставили свои полки на другой горе, которая называется Юрьева гора, а между ними ручей. Мстислав послал Юрию трех мужей, снова прося мира. Но Юрий сказал: — Мира не беру и не отступлю. Вы прошли через всю землю, так неужто через эту дебрь не перейдете? Он надеялся на твердость своего стана: было оплетено то место плетнем и были насованы колья. Мстислав сказал: — Гора нам не поможет, гора нас и не победит. Надеясь на крест и на правду, пойдем на них. И начали ставить полки. Владимир Смоленский поставил полк свой с края, а рядом стал Мстислав с
28 новгородцами и Владимир с псковичами, а рядом с ним Константин с ростовцами. Ярослав же стал со своими полками и с муромскими и с городчанами и с бродни- ками против Владимира и смольнян, а Юрий стал против Мстислава и новгородцев со всею силою Суздальской земли, а меньшая его братья против Константина. Начал Мстислав с Владимиром укреплять новгородцев и смольнян:
29 — Братья! Мы вошли в землю сильную. Станем крепко, не будем озираться назад. Побежав, нам все равно не уйти от них. Забудем же, братья, домы свои и жен и детей. Ведь надо же будет когда-нибудь умереть. Ступайте, кто хочет пешим, а кто на конях. Новгородцы же отвечали: — Мы не хотим умирать на конях, но будем биться пешими, как бились наши отцы. Они сошли с коней, скинули с себя одежду и сапоги и пошли босыми. Смольняне молодые так же слезли с коней и пошли босыми. Они ударили на пеших воинов Ярослава и с криком стали бросать кто палки, а кто топоры. Воины Ярослава побежали, а новгородцы и смоляне схватили стяг Ярослава и досеклись до другого стяга. Видев же все это, Мстислав сказал: — Не Дай Бог, братья, выдать этих добрых людей. И ударили князья все разом со своими полками. Мстислав трижды проехал через полки Юрия и Ярослава, секущи людей. Был у него топор на руке с поворозою, тем и сек. Так же и другие князья. Юрий же и Ярослав видели, как полки их, словно колосья на ниве, поникали. И побежали они с меньшою братьею и с муромскими князьями. И побеждены были полки сильной Суздальской земли месяца апреля в 21 день. О, велик, братья, промысел Божий! Новгородцев только 5 человек было убито, а во смоленском полку один. О, много победы было, братья, бесчисленное число было убито воинов Юрьевых и Ярославлих! Если бы знали Юрий да Ярослав, что так случится, то мирились бы. Ведь слава их и хвала погибли, и полки сильные ни во что стали. Было у Юрия 17 стягов, 40 труб, столько же
30 бубнов, а у Ярослава 13 стягов, а труб и бубнов 60. Многие говорили про Ярослава: — Из-за тебя нам много зла случилось. О твоем клятвопреступлении сказано: «Придите, птицы небесные, напейтесь крови человеческой, звери дикие, наешьтесь мяса человеческого». Не 10 мужей было убито и не 100, но тысячи тысяч. В городе Юрьеве был слышен крик и вопли раненых. И некому было погребать мертвых. Князь Юрий к полудню прибежал во Владимир в одной сорочке на четвертом коне, загнав трех. Во Владимире же тогда остался народ безоружный. Они обрадовались, думали, что едет посол от князя, и говорили друг другу: — Наши одолевают. А это Юрий прибежал один и сказал: — Укрепляйте город. Они же, услышав то, пришли в смятение, и был плач вместо веселия. К вечеру прибежали люди, кто ранен, кто наг. Назавтра Юрий созвал всех и сказал: — Братья владимирцы! Затворимся в городе. Как- нибудь да отобьемся от них. Молвили люди: — Княже Юрий! С кем затворимся? Братья наши избиты, а другие или схвачены, или прибежали без оружия. Как мы встаем, с чем? Юрий же сказал им: — То все я знаю. Не выдавайте меня ни брату моему Константину, ни Мстиславу, дабы мне выйти из города по своей воле. Владимирцы обещали ему. Ярослав также прибежал один в Переяславль на пятом коне, а четырех загнал и затворился в городе.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4