252 как Чеховские сестры стремились «В Москву, в Москву!». И не предполагали, что близки события, которые в корне изменят их жизнь и навсегда вырвут из привычной, спокойной, накатанной колеи. Грянула революция. Национализировали фабрику Ганшиных. Большую часть их дома коммунары заняли под административные учреждения, а спустя некоторое время всю семью вообще выгнали из дома. В Секерине хозяйничали чужие люди. Ивана Михайловича Беднякова расстреляли, а его жену, бабушкину сестру, Ольгу Николаевну выслали в Муром, мой дед попал за решетку, сестры деда тоже оказались в тюрьме. Начались «окаянные дни». Стало ясно, что оставаться в Юрьеве бывшим владельцам фабрики и богатым купцам опасно. В 1919-1920-х годах семьи Николая Алексеевича и Сергея Алексеевича Ганшиных уехали навсегда в Москву. И началась совсем другая жизнь - борьба за выживание. Бывший фабрикант, Николай Алексеевич, уже старик, торговал на улице спичками. Дед посоветовал бабушке пойти в обучение к сапожнику. Шли годы, десятилетия, революционные страсти улеглись и кто как мог прожили свою жизнь совсем в других условия, чем ее начинали. Потеряв близких, все свое имущество, не имея средств, а дочери и специальности - дети Н.А. Ганшина выстояли и не сломались. Недавно, разбирая старые письма, я нашла переписку бабушки Юли и ее сестры Ольги Николаевны Бедняковой, муж которой был расстрелян большевиками. Ольга Николаевна прожила долгую жизнь. Она умерла в возрасте 92 лет. После высылки из Юрьева она работала на трикотажной фабрике в Муроме.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4