В открытые окна малиновки пели. Плыл запах укропа по грядкам родным. И садик нашептывал мне ли, тебе ли, Как сладко и радостно быть молодым. Мы жили, пожалуй, на грани идиллий. Там свежими были и фрукт, и продукт. К нам в гости большие друзья приходили, Которые нынче уже не придут. Мы выросли оба средь яблонь и вишен. В чащобу листвы ты восторженно лез. За то, что в березах звук юности слышен, Мы к саду любовь переносим на лес. Квартир духоты опоенные зельем, Тащились в гараж, заводили мотор. Чтоб мчаться, чтоб выпить целебную зелень, Что страждущим дарят и рощи, и бор. Ах, серые ленты земных путешествий, Вам больше не видеть его карих глаз, Его золотистой, лоснящейся шерсти. Свет ярких поездок так скоро угас. Последнее время жилось нам несладко: Не тут он ходил и не там он сидел... На морду ложились печальные складки. Пес все понимал, тяготился, седел. 6 И эта болезнь — нет лекарств от которой!... Он боль операции вынес молчком. Его отвлекал я от гибели скорой Колбаски кусочками и молочком. Забывшись на час в полусне своем зяблом, В прихожей, где свалена обувь в углу, Он видел рассвет старых вишен и яблонь, И было теплее на голом полу.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4