Полз, отдыхал, тащился вновь, Пока совсем не рассвело. Пусть мерзнет кровь моих плевков,. Осколок в легком, — пусть колом, Пусть люди где-то далеко, — К ним сердце тащит напролом. Озноб исчез... И дрожь прошла, Меня кидает в жар и пот. Наст, затвердевший словно шлак, Грызет мой пересохший рот. Вот надо мной скрипят шаги, Вот — папироски огонек... Свои. Я жив. Я не погиб. Я крикнуть смог. Но встать не смог.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4