Потом выплыл луг и ромашки, ромашки... Но всё это стало несбыточным сном. Вновь боль, как ножом перерезала лапу. Кончается вмиг полусон-полуявь. От острых мучений тут впору б заплакать, Но вздохи со стоном в прихожей стоят. Как мы ошибались, поверив кому-то!.. Глотали таблетки, а в них —скрытый яд. Час менее скорбен. Трагична минута, Собачий обезоруженный взгляд. А мы, тот, кто пишет, всадив ногу в стремя, Пегаса нахлещем и скачем на нем... На доброе слово не выберем время, На теплую ласку никак не найдем. А те, кто нуждается в ласке и слове, Болезненным взглядом посмотрит нам вслед И цокот копыт замирающий ловят, Как самый родной, но... прощальный привет. * * * В квартире казенной стареют обои. И мы обреченных не в силах спасти. Сносил он бездушье, и брань, и побои, А я не могу даже слова снести. Я что-то оставил в том домике ветхом, Где пса молодого к груди прижимал, Где с ним разговаривал, как с человеком, Где, как человек, он меня понимал! 197
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4