* * * Не замечать жестокость не привыкну. Среди забот забыть я не могу, Как глянцевыми листьями поникнув, Стоял бедняга-фикус на снегу. Смотрел на дверь закрытую подъезда И, содрогаясь, думал: почему В квартире теплой не хватило места, А у людей любви к нему? Дыханье веток застывало в иней, А соки жизни —в льдистое стекло. И фикус, замерзая на чужбине, Впервые вспомнил родины тепло. Он, замерзая, видел сказки сельвы И слышал голоса забытых птиц. Предновогодний день снежинки сеял С холодной, серой выси неба —вниз. Дорога под шагами ног скрипела. Больной, я от окна уйти не мог. До сумерек зеленое на белом, Как свежий ужас, леденило мозг. Мороз и снег... И спереди и сзади... Должно быть в ночь начнет метель мести. Его, живого, выставили за дверь, Чтоб елку мертвую на Новый год внести. 136
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4