Не замечать жестокость не привыкну. Среди забот забыть я не могу, Как, глянцевыми листьями поникнув, Стоял бедняга фикус на снегу. Смотрел на дверь закрытую подъезда И, содрогаясь, думал: почему В квартире теплой не хватило места И состраданья у людей к нему? Дыханье веток застывало в иней, А соки жизни — в льдистое стекло. И фикус, замерзая на чужбине, Впервые вспомнил родины тепло. Он, замерзая, видел сказки сельвы И слышал голоса забытых птиц. Предновогодний день снежинки сеял С холодной, синей выси неба — вниз. Дорога заметенная скрипела. Больной, я от окна уйти не мог. До сумерек зеленое на белом, Как знак беды, мне леденило мозг. Мороз и снег... И спереди и сзади... Должно быть, в ночь начнет метель мести. Его, живого, выставили за дверь, Чтоб неживую елку в дом внести. * * * 75
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4