Всё есть у нас: культи, рубцы и шрамы, И в сердце есть скорбей минувших тень. Сочится день сквозь переплеты рамы, Сибирский хмурый, непогожий день. И без того невесело парнишке, А тут еще ненастья блеклый свет. Скользят глаза по серым строчкам книжки, Болит нога, и писем долго нет. Подходит няня, спрашивает что-то. Ответил ей, не вникнув в разговор: «Ах, няня, няня... Как домой охота!.. Увидеть мать... Сирень... Заросший двор. Но —больше мать. Сердечко «зашалило», Не по летам состарилась в горях. Сейчас она в поношенных бахилах Идет на смену, с кем-то говоря. У ней один я. Так уж вышло в жизни. И у меня родни — одна она. Продукты-то сейчас в дороговизне. Одно к другому тут: война, весна... Я не писал ей, что серьезно ранен. Весть эта вовсе сердце надорвет. Пусть лучше поезд с самой ранней рани Приятное письмо ей привезет. Ах, няня, няня!.. Говорят, нескоро Смогу вставать, чтоб выйти за порог. Зовут меня родимых мест просторы! Мне мать нужна и пыль родных дорог!» 51
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4