* * * Я вам —товарищ. Кто бы мне помог В письме поведать о несчастье толком? Как утаить, что я лежу без ног И грудь моя изорвана осколком? Не написать, что ранена рука, Что весь пылаю, на снегу простужен, Что очень слаб и недвижим пока, И длительный уход врачебный нужен? Не написать и не поведать все О тех нелегких месяцах молчанья Со дня, когда огонь меня подсек, Морозу предоставив окончанье? Не написать, что выпит мной до дна Палаты этой смертной воздух спертый? Как объяснить: мол, жизнь у нас одна, И я — живой, но сто раз мог быть —мертвый? Кто даст совет мне, как не обмануть, Коль написать заведомо неправду? Ну, помогите. Ну, хотя б чуть-чуть, Чтоб не печаль доставить, а отраду. Нет, не жена, не дочь... Она ведь —мать. Ее встревожит мой неровный почерк. Она умеет тонко понимать Все то, что сын оставит между строчек. 44
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4