* * * Метлою тьмы война смела огни, Но постепенно город с этим свыкся, И мало кто глядел, когда над ним Прожектора в ночах писали иксы. Вдруг радио рождало звук. Был он Протяжный, с частотою неизменной. Людей рабочих напряженный сон Внезапно поглощал хаос вселенной. В потемках ищешь ватник и штаны, — А репродуктор произносит строго Средь темноты сплошной и тишины: "Внимание! Воздушная тревога». И в этой спешке, в этой суете Был вой сирены неприятно-режущ. И женщины испуганных детей Тащили в полумрак бомбоубежищ. Дежурные, привычные впотьмах, Из окон слуховых на крыши лезут. Торопятся на пост и, впопыхах, Гремят обувкой по листам железа. А емкости с водою и песком На чердаках едва найдешь на ощупь. Гул нарастает в небе, и кругом Разящий птиц стальных зенитный росчерк. Разрывов вспышки. Содроганье звезд. Прожекторов лучи по небу рыщут. В ущербный серп луны, что в небо вмерз, По временам, как длинным пальцем, тычут. Налеты... Не один порой, не два... Как напряженно ухо ожидало Услышать долгожданные слова: "Воздушная угроза миновала. Отбой!» 12
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4