57 Был необыкновенный фантазер! Иногда ему прихо- дили совершенно безумные идеи: так, хотел соорудить арбалеты для охраны — беспокоился, когда я оставалась в доме одна. У него была очень ранимая душа. Взрывался, но быстро «отходил», зла и обид не помнил. Был на ред- кость искренним человеком, терпеть не мог приспособленцев, не шел на компромиссы. Если любил, то это все видели, не любил — не скрывал. Говорил: «Я не очень удобен». Иногда в сердцах произносил: «Почему государство нас так не любит!» (имея в виду медицину). Дима работал еще на полставки в хирургическом отделении мед- санчасти, не хотел порывать с хирургией. Однако мне жаль, что он до конца не реализовался. Он сам это пони- мал и страдал от этого. В партии мы не состояли, считали себя недостойными. В общем, мы — самые настоящие советские люди. Дима безумно любил собак, и они его. Несмотря на то, что кормила их я, они считали хозяином Диму. Его «последняя любовь» -наша кавказская овчарка Никита, а старый Марат (восточноевропеец) никого так не встре- чал, как Диму… Сейчас мне не хочется идти домой, хотя не чувствую себя брошенной, одинокой. Но в доме без Димы — пу- сто. Он много места занимал, даже когда молча читал, я ощущала его присутствие. От Димы всегда исходила на- дежность. Все-таки мы мало были вместе, больше работали. До сих пор мне кажется, что Дима уехал учиться, ушел дежурить, что придет или позвонит… Первые шаги Владимир Константинович Шальнов, врач. Руководил интернатурой Д. Н. Воронова:
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4