21 — В Московский геологоразведочный институт я по- шел по стопам тети — младшей сестры отца Марии Ми- хайловны Веселовской, доктора геолого-минералогиче- ских наук. Этот же вуз закончил мой двоюродный брат Михаил Владимирович, ныне профессор МГУ. Первые экспедиции начались еще в студенческие го- ды: Южный Урал — на соляные шахты и хромитовые ка- рьеры; Березовский золотоносный рудник под Свердловском; Орский металлургический комбинат; Ильменский минералогический заповедник; Кольский полуостров — на месторождение апатитов; в Крыму изу- чали разрезы, формы рельефа… — Всю страну исходили? — За 37 лет практического стажа не был только на Чу- котке и в Архангельской области. — А в НИИ чем конкретно занимались? — Изучением подземных вод. Моя диссертация назы- валась «Закономерности распространения стронция в подземных водах». Долгое время работал на Североприкаспийской низ- менности (Астрахань, Калмыкия, Волгоград). Подзем- ные воды низменности изучались для оценки возмож- ности извлечения из них в промышленных целях йода, брома, редких щелочных и других химических элемен- тов, а также использования их как минеральных лечеб- ных вод. Три года ездил на Куйбышевскую ГЭС (ее построили- таки в 1957 году). Под основанием плотины появилась соленая вода, которой в естественных условиях не было, и в связи с этим возникли опасения разрушения кон- струкций. Наша экспедиция в составе 25 человек эти опасения развеяла… Мне довелось участвовать в крупных изысканиях в связи с эксплуатацией якутских алмазов. Кимберлито- вая алмазоносная трубка «Мир» с 1957 года и по сей день
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4