164 дожником-постановщиком, и многих «давно позабы- тых»… В молодости он играл (и пел) в знаменитой ковров- ской «Тонике». Любил импровизировать на гитаре и вообще всегда в творчестве импровизировал: «Я — незаштампованный классик…». Терпеть не мог плагиат, архитектурное (созидательное) начало брало верх во всем, будь то медальерная скульптура, графика, инс- талляция. Последней он увлекся лет пять назад. Сотво- рил 35 работ из меди на пенопласте. Так называемые малые формы скульптуры не оценили во владимирском отделении СХ: «Меня многие не понимают, называют это «помоечной» скульптурой. А я пытаюсь таким обра- зом воспроизвести мозговые ощущения и заставить зри- теля тоже поработать головой…». Думается, просто не успели понять. Лишь на первый взгляд они кажутся наивными, но посмотрите, как художник называет ра- боты: «Последний», «Просящий», «Подглядывающий», «Читающий», «Идущий», «Зовущий», «Безысходность», «Скорбь», «Равновесие», «Усталость»… А вот «музы- кальная» серия: «Барабаны», «Гитарист», «Пианист», «Сакс и труба», «Виолончелист». Автор подсказывает, как надо понимать его работу, а дальше — «включайте» голову. Как-то где-то абсолютно правильно выразился наш классик-фантаст Борис Стругацкий: «Как бы плохо вы ни написали вашу повесть, у вас обязательно найдутся чита- тели, тысячи читателей, которые сочтут ее шедевром… Как бы хорошо вы ни написали свою повесть, обязательно найдутся читатели, тысячи читателей, которые сочтут ее чистым барахлом». Так происходит в любом виде творче- ства, это уже неписаный закон. Для поклонников холод- новского творчества его работы — маленькие шедевры. Светлана сначала влюбилась в его медаль «Носталь- гия», которую увидела на выставке декоративно-при-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4