98 Володя по ночам разгружал вагоны, а с 5 курса работал врачом «Скорой помощи». Нас распределили в районную больницу п. Волово Тульской области. Приехали туда с маленьким сыном Андрюшей, мешком книг и 5 рублями… Володя — единственный хирург на весь район, я — единственный педиатр (на 5 тысяч детей). В Волове отработали 8 лет. Володя оперировал и днем, и ночью, в будни и праздники. Делал полост- ные, травматологические и даже гинекологические опе- рации. Никто его не учил. Жизнь. Читал много специальной литературы. Но о нейрохирургии тогда не помышлял. Нас не хотели отпускать, дали хорошую квартиру, но сил так разрываться уже не хватало. Уехали в Ковров, где жили мои сестры и братья. Володя стал работать в травматологии ЦРБ. А через год открылся больничный комплекс… Как ни берегла его — не уберегла. За последние годы много несчастий произошло в нашей семье. Внучка Катя спрашивает: «Баба, почему ты так мало смеешься? Не плачь…». А как? За два года похоронила брата, племянника, мужа… Боль невыносимая. Прихожу домой, а там… только «персик» Пушок встречает. Знаете, кот прыгает на «стенку» и, упираясь передними лапами в витрину, смотрит на фотографию Володи за стеклом. Он любил работать, говорил, у меня судьба такая — на работе умру… Так и случилось. Когда у него стало пошаливать сердце (стенокардия), уговаривала его уйти. Не мог, не хотел. В декабре прошлого года попал в реанимацию. Я снова: «Уходи, хватит». Его девчата из отделения пришли: «Галина Васильевна, пожалуйста, разрешите Владимиру Александровичу остаться…». Уговорили — и вот, года не прошло, только себя виню…
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4