Ты напрочь вкопан в землю, а я всю жизнь бродяжу; ты птиц гоняешь с поля, а я им рад в дороге, – но судя по убранству лохмотьев и узорам прорех в них, оба, братец, мы щёголи с тобой. Из озера или из чаши уходит рекою, капелью она; не бывает её выше края ни в чём – к совершенству стремясь, знанью меры учусь у воды. Провёл на диком острове четыре года ссылки. Теперь, – прощён, – под парусом в столицу возвращаюсь и плачу… по тюрьме своей безлюдной; и печально и странно мне: как всё-таки приживчив человек. Вот так в ту пору и выжили, терпя, цепляясь за скудные поля, кивая на кладбище: нельзя оставить могил… - 114 - - 115 -
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4