— Не очень, можно еще догнать. — Так что же вы, черт возьми, не догоняете? Что вы раскисли? А ну-ка, за мной, за мной! Хотите кусочек сахару под язык? Хорошо помогает. — Я не раскис, просто я не хочу так мчаться. Если вы хотите, валяйте! Старик не обернулся на мои слова. Может быть, даже он их не расслышал. Если юноша бежал легко, как бы любуясь самим собой, то этот, войдя в ритм, работал, как машина. С точностью рычагов руки поочередно выбрасывались вперед, и палки через поразительно ровные промежутки времени тяжело, устойчиво ударялись в снег. И ноги тоже двигались, как рычаги машины. И весь он был подчинен ритму движения, и чувствовалось, что ничего нет в мире для этого старика, кроме движения по лыжне, кроме желания догнать очкастого, кроме желания прийти первым. Тогда Федя, умеющий играть на аккордеоне и громко рассказывать анекдоты, пожмет ему руку, а вечером в столовой объявит, что первым пришел конструктор Сал- кин. Да, я вспомнил теперь, что старик этот был коккгт* руктором Салкиным из второй палаты. —Ха-ха!.. — расхохотался я вслух. И мне показалось на мгновение, не схожу ли я с ума. Вам хочется быстрее проскочить этот лес? Зачем? Ведь, может, в нем-то и есть вся прелесть и весь смысл. Эх вы, бедняги!.. Чтобы больше никто уж не мог меня обогнать, я резко свернул вправо и тотчас же наехал на лыжню, проложенную отдыхающими другого, соседнего санатория. Я остановился, снял шапку и вытер пот со лба и лица< Первое, что я увидел, осмотревшись, были снегири, прыгающие по веткам орешника. Птички шелушили что-то на кусте — не то сережки, не то почки, шелушинки сори- лись на снег, снегири тоже спрыгивали на снег и, перепрыгивая и перепархивая с места на место, собирали корм. Как ни ярок был день; как ни золотило солнце те мест а — на снегу, на деревьях, куда оно попадало прямыми лучами; как ни густа была синева там, куда не достигало солнце; как ни розовели вверху безлистые купы берез; как ни ослепительно сверкали иногда крупные кристаллики снега, когда глаза мои попадали как раз на 75
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4