— Почему они смущаются? — вслух подумал я. —А как им не смущаться! — тоже вслух начал размышлять Романыч. — Их здесь, молодых девушек, наверно, двадцать или тридцать. Живут в санатории: солнце, воздух и вода. Причем какое солнце, какой воздух и какая вода! Опять же — кумыс. А вокруг ведь одни детишки. Если бы были порядочные отдыхающие, конечно, те отучили бы их смущаться. А ты как думаешь, Володя? Володя любил отвечать категорически. —А я думаю —это все ерунда, — сказал он. — Просто парней давно не видели, вот и краснеют. В это время на аллее появилась девушка, не заметить которую, вернее, не выделить которую из всех остальных было бы невозможно. Ее белые (еще и выгорели на высокогорном солнце) волосы были заплетены в одну косу, толщиной, право же, не меньше ее собственной загорелой руки в том месте, где кончается коротенький ситцевый рукавчик. Доходила коса как раз до подола. Она, должно быть, была тяжелая, эта коса, оттягивала голову немного назад, отчего девушка держалась необыкновенно прямо и выглядела бы даже горделивой, если бы не милое застенчивое лицо. —Девушка, у вас есть библиотека? — спросил я, когда она поравнялась с нами. Спросил, конечно, не ради книг, а ради того, чтобы хозяйка невиданной доселе косы хоть на полминуты задержалась. Ну просто нельзя было так ничего и не спросить у этой девушки! —Да, есть. Я как раз библиотекарь. Правда, теперь уж немного поздно. Но если вы очень хотите... — Не то чтобы очень... Но у вас здесь так скучно! Танцев ведь не бывает? — Ой, что вы, какие танцы!.. Дети... — Чем же прикажете заниматься? — Не знаю. Я, например, по вечерам катаюсь на лодке. Если хотите... И если не боитесь, конечно... Вот причал, видите? Приходите к нему, когда начнет темнеть. Девушка скрылась за поворотом аллеи, а мы все еще смотрели ей вслед и не могли опомниться. — Вот это да!.. — только и выговорили мы. Тут вскоре подоспел ужин, с которым мы расправились за двадцать минут. Снова погуляли по дорожкам санатория. Снова уселись на диван. 66
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4