Он давно уже перестал носить трости. Одну из них расколол, нечаянно уронив, другую у него украли, третью он забыл в поезде. Но не потому он перестал с ними ходить, что утратились лучшие трости, а потому, что как-то сама собой прошла полоса, пропала охота. Трость, между прочим, ко многому обязывает в одежде, в обуви, в жестах, в осанке, в собранности, в поведении, в общем, если хотите тонусе. Ну, а жизнь Алексея несколько раз- вихлялась. Стало уже не до трости. Он совсем и забыл о том, что одна из прежнего набора, к тому же самая любимая им, цела. Теперь он нашел ее, запыленную и забытую. Какой праздный, какой ненужный предмет! Если бы можно было сейчас ее променять на... если бы можно было променять сто тростей, все, какие только имеются в мйре, трости, все эти бездушные, жалкие предметы... Но кто скажет, где теперь та вода, которая текла тогда под мостом, под ними, стоящими на мосту и так нелепо разошедшимися в разные стороны? Шура, Нюра, Таня... Когда первый ребенок едва- едва выходит из возраста «грудничка», а в это время уже появляется второй ребенок, то забот, хлопот, ванночек, пеленок, бутылочек, бессонных ночей, недостатка времени и рук увеличивается не в два раза, а по крайней мере — в шестнадцать. К тому же вторая девочка (теперешняя Ольга Владимировна) оказалась крикуньей. Она кричала день и ночь в течение первых шести месяцев своей жизни, но главным образом ночью, только когда я брал ее на руки, а ее головку клал себе на плечо, и так ходил с ней по комнате, она затихала. Я носил ее по комнате час и два, но позади у меня был суматошный день, и впереди тоже вырисовывался суматошный день, я не мог бодрствовать до утра (одну ночь мог бы, но двадцать, сто ночей не мог), и приходилось класть ее в кроватку, зовя на помощь жену, измучившуюся за день. Но, как только я разгибался над кроваткой, тотчас начинался терзающий слух и родительское сердце ор. А деньги были. Я работал в популярном журнале, много ездил, писал очерки, начали выходить первые кни390
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4