помидоров и бараньей запеченной ноги на протяжении вечера возникает несколько маленьких «визуальных» романов, которые, конечно, так и остаются в той же, в обшем-то, безобидной застольной стадии. Но все же несколько дней еще не выветривается из души сладковатое воспоминание, светлинка, золотая блестка в сером и бездушном песке. Второй раз он встретился с Любовью Владимировной случайно на Невском и проводил ее от Книжной лавки писателей до улицы Герцена. Он не мог сказать, что возникшее между ними «поле взаимного тяготения» усилилось во время этой про* гулки. Напротив, Любовь Владимировна смотрела на него спокойными серыми глазами, в которых только иногда, на неуловимое мгновение, проскальзывал солнечный зайчик, словно срабатывала шторка фотокамеры с выдержкой в сотую или двухсотую долю секунды. С той разницей, что шторка открывается, дабы пропустить внешний свет внутрь камеры, а здесь спокойствие глаз' нарушалось, дабы обдать Алексея внутренним, в глубине души горящим огнем. Тем не менее Любовь Владимировна сказала, когда прощались, свой телефон и разрешила звонит%, если судьба снова приведет Алексея в Ленинград. Как видим, ничего не произошло, не случилось. Flo в мелькании дней, недель, в мелькании дел, разговоров с людьми, поездок, прочитанных книг жило в Алексее все время ощущение возможности позвонить и встретиться. Однако получилось так, что первой позвонила она, 'оказавшись в Москве в однодневной командировке. Попросила, чтобы Алексей свозил ее в Коломенское. После экскурсии пообедали у нее в гостиничном ресторане, и, когда зашли на пять минут в номер, разыгралась безмолвная выразительная сценка. Ведь до «Стрелы» оставалось еще часов пять. Она сказала ни с того ни с сего, но так впопад, что оба они рассмеялись: —Нет. Приезжай в Ленинград. А сейчас у меня еще кое-какие дела, да и вообще... не люблю комкать. В Ленинграде (месяцев через пять) он получил разрешение прийти к ней в гости и помчался, нагрузившись пакетами в «елисеевском» магазине? Но за день 384
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4