внутрь оливки вложен кусочек анчоуса. Все вместе замариновано. — Нет, вы попробуйте, — настаивал Алексей Петрович,—дед, мама, попробуйте. Из самой Испании. — Чудят... —Этошто, этошто! Надо же, из каждой ягоды косточку вынуть. А она сладкая, ягода-то? — сомневалась Пелагея Ивановна, поднося оливку ко рту. —Это же оливка, маслина. Как же она может быть сладкой? — Что они внутри-то спрятали? — Это я не скажу. Сами догадайтесь, по вкусу. — Ой-ой-ой! Ни кисло, ни солоно. Пелагея Ивановна от неожиданности (неизвестно, чего она ожидала от заморской ягоды) выплюнула по- луразжеванную оливку на ладонь и побежала на кухню. Но Петр Павлович внимательно покатал оливку по рту, пожевал и в конце концов проглотил. —Остренькая. Закусывать хорошо. Только мала очень. Одной ягодой не закусишь. Пробовали и другие под гоготанье и смех. Видно, и другим ягода показалась мала для закуски, потому что через две стопки на третью зять-бригадир залез в банку столовой ложкой, зачерпнул ее с верхом да целой ложкой и закусил. А уж анчоусы там не анчоусы— разбирать некогда. Воспользовавшись остановкой в питье и еде, профессор вышел в сени, развернул там свой главный ,сюрприз и решил, лихо заиграв, войти в переднюю избу, к людям. Там в это время громко, но отнюдь не стройно запели. Сразу подобрать мотив и подключиться к песне (это было бы очень эффектно) Алексей Петрович не мог, значит, надо ждать, когда пропоют, либо заиграть им наперекор. «Ах, это свадьба, свадьба, свадьба!..» — орали подвыпившие мужчины и женщины за столом. Алексей Петрович решился, подошел к порогу и рванул малиновые мехи. Замысловатый и неясный сперва перебор тотчас вышел на прямую мелодию, и оказалось, это — «Златые горы». Тут могло быть только два варианта. Могли все вскочить от удивления и восторга, оборвав песню, и 354
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4