да, бывает, что стеклотара. Тоже деликатный предмет, Хозяин вышел на крыльцо проводить нас. — Счастливо... Сейчас вы — до города — пятьдесят, да там сто, да еще двести... — Не, на город мы не поедем, — вдруг заявил Вла- димир Мефодиевич. —Мы на Гриднево. —А дорога здесь как? ^—Отличная дорога. На той неделе по ней ехал. — Короче, что ли? — забеспокоился я. —Да, попрямее. — Бывает, лучше сто километров по хорошему асфальту, чем пять километров по проселку. — Не, здесь хорошая дорога. Все время ездим. — Грейдер или камешки? —Да не беспокойтесь вы. Неужели мы свои дороги не знаем? Я понял, что мой Владимир. Мефодиевич начинает упорствовать и сердиться, и сказал себе: будь что будет. Мы помахали хозяину, который тоже махал нам, стоя на крыльце, и машина тронулась. Нельзя не сказать несколько слов, какая это была машина. Когда Владимир Мефодиевич стал переводить скорость с первой на вторую, раздался скрежет такой надсадный и продолжительный, что, право, не знаю, каким способом можно было бы вызвать его искусственно, если бы вдруг понадобилось. Быстро вращающееся зубчатое железо скрежетало о зубчатое железо, и когда наконец шестеренки вошли там одна в другую, почувствовалось облегчение, словно внезапно перестала болеть голова или утих зуб. Сложное дребезжание всей машины в целом казалось легкой музыкой по сравнению со. скрежетом передач. Но так казалось только первые полчаса. Дребезжание в сочетании с урчанием мотора начало постепенно давить на уши. — Удивительно, что она едет! — нарочно попробовал я поддеть шофера. — Так ведь она для того и создана, чтобы ехать/— спокойно ответил тот. — Когда создана? — Одиннадцать лет назад. —А сколько прошла? — Свое, положенное, она уж три раза прошла. После капиталки вторую сотню наматываю. И Заказ 3012 321
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4