* * * Нашли и вскрыли гробницу Ту- танхамона. То попадались все разоренные, разграбленные захоронения египетских фараонов, и вдруг нашлась нетронутая гробница: все цело, все как сейчас положено. Археолог Картер пишет, передавая свои первые впечатления от соприкосновения с древностью: «Что, однако, среди этого ослепительного богатства произвело наибольшее впечатление, это хватающий за душу веночек полевых цветов, положенных в гроб молодой вдовой. Вся царская пышность, все царское великолепие побледнели перед поблекшим пучком цветов, которые еще сохранили следы своих давних свежих красок. С неотразимой силой они напомнили нам, каким мимолетным мгновением являются тысячелетия»1. В книге «Жизнь и творчество Тютчева» К. Пигарев утверждает: «То, что Тютчев, по собственному признанию, начал впервые чувствовать и мыслить среди русских полей и лесов, имело, несомненно, очень большое значение для его будущего развития как поэта. В частности, когда над землей сгущались сумерки, он любил бродить по молодому лесу вблизи сельского кладбища и собирать душистые ночные фиалки. В тишине и мраке наступающей ночи их благоухание наполняло его душу «невыразимым чувством таинственности» и погружало в состояние «благоговейной сосредоточенности». В этих прогулках зарождалось то обостренное, проникнутое романтикой восприятие природы, которое станет со временем отличительной особенностью тютчевской лирики». Итак, букетик полевых цветов потряс ученого-археоло- га больше, чем вся ослепительная, золотая, царская роскошь. 1 Выписано из книги Зенона Косидовского «Когда солнце было богом». 185
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4