— Не скажи,— грозил пальцем сползающий со стула человек с портфелем.— Не скажи, мы ведь тоже чего-нибудь значим... Гость Лобова, доселе молчавший, вдруг начал жаловаться Розе, но так, что слышно было всем остальным. — Я ведь кто,— говорил он, чуть не бия себя в грудь.— Я ведь Меншиков в Березове. Меня из области за правду на самый плохой район бросили. Но я им докажу! После второго стакана он, однако, круто изменил исторический взгляд на самого себя и вдруг воскликнул, сверкнув глазами: — Я Иван Грозный в масштабах своего района. Со мной не шути! Чем дальше, тем чаще Лобов с разными интонациями стал повторять одну и ту же фразу, апеллируя то ко мне, то к Розе, то к председателю колхоза: — Нет, семь дней мы еще продержимся. Семь дней наши, а потом... потом нужен дождь! И только председатель Ваняткин улыбался молча, подливая да подливая чертова зелья, способного низвести до смешного и даже жалкого положения самых порядочных людей. — Сейчас поедем на рыбалку,— воскликнул Лобов.— Е-ершей наловим. — Что вы, что вы,— зажурчал ласковый голосок председателя,— в область нужно на совещание. Ершей уж мы по приезде. — Ладно. Вам,— он обернулся ко мне и Розе,— ждать нас здесь. Мы вернемся через два дня. Рыбалку закатим — не приснится! Это что (кивок на пустые бутылки), это прелюдия! Но только ждать, а то ведь мы и обидеться можем. Два дня, всего два денечка подождите. Отдохните, подкрепитесь за эти дни. А в Юрьев- Польский мы вас на любом транспорте... Жик — и готово. «Победа» совсем уж скрылась за углом, но вдруг вернулась обратно и снова подъехала к нам: — П-поцелуемся давай. Поцелуемся еще раз.— Тут он начал вглядываться в меня осмысленно и в душе его зародилось некое подозрение: — Да нет, ты слово мне дай, что дождешься. Сло-во! 93
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4