— Можно и на кофточку, только очень дорого обойдется. — Зачем и кому нужна такая ткань? — Видите ли... У нашего завода более девятисот потребителей — перечислять трудно. Как все же получается проволочка, по сравнению с которой человеческий волос грубая веревка? Нам показали и это. Берется алмазик величиной со спичечную головку, с двух сторон его делают плоским, потом опускают в электролитный раствор и подводят иглу. С иглы начинает стекать электрическая искра, что-то вроде беспрерывной миниатюрной молнийки. За двенадцать часов молнийка пробивает в алмазе микроскопическую дырочку. Сквозь эту дырочку и будет протягиваться проволочка. Внутренние стенки дырочки, различимые лишь в микроскоп, умудряются шлифовать алмазной пудрой. На обработку одного алмазика нужно затратить семьдесят два часа. Мы видели длинные ряды шлифовальных станочков и длинные ряды беспрерывно работающих голубых молний в ваннах с электролитом. Сутки за сутками пробиваются алмазы, числа которых назвать не умею. При беглом осмотре любого завода невозможно проникнуть в его внутреннюю жизнь. Конфликты, кипение страстей (а верно, должно быть кипение, если вокруг живые люди), срывы и победы остаются за пределами поля зрения. Точно так же взгляд, скользя по сверкающей поверхности озера, не видит кипения жизни в джунглях подводных водорослей. Но иногда удастся посмотреть под таким углом, что приоткроется, обнажится кусок неведомой дотоле жизни. Случайный вопрос, теперь уж не помню какой, вызвал на откровенность начальника всех этих тончайших проволочных чудес — Веру Филипповну Перескокову. Ах, да, вот как было дело! Дожидаясь приема у нее, я слушал разговор, доносившийся из-за стенки: «Запланировать и собрать столько-то рационализаторских предложений...» — послышалась фраза. Помню, фраза эта поразила меня своей нелепостью. Пожалуй, с одинаковым успехом можно было сказать: заставить плодотворно мечтать стольких-то рабочих, претворить в жизнь столько-то плодотворных мечтаний. Ну а вдруг у кого-нибудь не замечтается? Эти опасения я и высказал начальнику цеха Вере Филипповне. Она чистосердечно призналась. «Да, ко многому еще подходим 80
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4