Пять лет волынил. То к пей уйдет, то опять ко мне. А вот уж два года как совсем ушел. Он-то, может за молодостью погнался. Ее нс пойму, что ей в нем молодой да здоровой, ведь не знаю, чем и скрипит Вчера-то известить приходил? Квартирант он у меня теперь. Живет у нее, а работа его здесь, в Караваеве. Пекарь он в пекарне незаменимый. Попросился на квартиру — не отказала, будь он проклят! Признаться, нас удивил такой поворот в событиях. Любовные и семейные драмы разнообразны, и нет двух похожих. Но чтобы из мужа, на тридцать восьмом году супружества, превратиться в платного квартиранта — согласитесь, такое случается не часто. Алексея Степановича Глинкина мы нашли в правлении колхоза, в двухэтажном каменном помещении. — Что же, если спутница обезножела, поможем.— И тотчас дал распоряжение запрягать лошадь. Было в этом правлении чисто, прибрано, аккуратно, не то что в Головине или в Жарах. Далеко ли ушли мы от Жаров, а какая большая разница. — У нас дела не плохи,— подтвердил и председатель.— То есть хвалиться особенно нечем, но растем. В этом году надеемся шестьсот тысяч дохода получить. Но для нас это не средства, нам нужен миллион. Я не мог спастись от литературной ассоциации и шутливо спросил: — Вам как его, по частям или сразу? Может быть, Алексей Степанович тоже читал «Золотого теленка» и принял игру, а может, так совпало, но он ответил: — Мы бы взяли и по частям, но нам нужно сразу. Да вы не смейтесь. Через год будет у нас этот миллион. Каждая корова, если считать с 1953 года, стала доить на шестьсот литров больше Кроме того, коров у нас было пятьдесят, а теперь сто пятнадцать,— Тут председатель опять вздохнул: — Но нам нужно двести двадцать пять. Сад колхозный на тысячу деревьев мы разбили. Тоже доход будет приносить. Строительство, можно сказать, все осуществлено. Овчарник, свинарник, зерносклад, овощехранилище, скотный двор... Весь колхоз радиофицирован. В пяти деревнях из шести уже есть радио. 68
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4