на траву от усталости, я одной рукой поддержал ее, а другой достал «волшебную палочку» и дотронулся ею до зампред- седателевой руки. В следующую секунду мы оказались устроенными на ночлег в небольшом деревянном домике с двойными зимними рамами. Было в доме душно и жарко. Но через минуту Роза уже спала, постелившись кое-как на полу Тем не менее в ее дневнике за этот день впоследствии была обнаружена запись: «Сегодня первый день начинает зацветать ромашка. Уже обозначились белые лепестки, но они еще как бы собраны щепоткой. Завтра, наверно, раскроются. Второй день цветут колокольчики. Видела гвоздичку, у которой из всей звездочки выпрямился пока один яркий лучик». ДЕНЬ ПЯТЫЙ Ранним утром, когда все спали, я вышел на цыпочках из душной, жаркой избы и как будто не на улице оказался, а вышел в тихую, неизъяснимой прозрачности солнечную воду,— такая охватила свежесть. Трава еще не обсохла от росы, хотя сверкания росного, когда висят на траве крупные седые капли,— уже не было. С главной улицы тихого, безлюдного еще села позела тропинка в проулок, под гору. Гора становилась все круче, и вот впереди сверкнула затуманенная река, а за ней запереливались красками уходящие в далекую даль луговые просторы. Это Пекша, первая порядочная река на нашем пути! По бережку, по бережку добрался я до мельничной плотины, которая теперь была прорвана. Вода обрушивалась на торчащий из прорванного тела плотины лозняк и, падая, дробилась о него так, что по тихому мельничному омуту ниже плотины плавали клочья пены. Ивняк навис над омутом Ни один рыболов не мог бы смотреть на это спокойно Именно такие мельничные омуты описываются в рыболовных книгах как самое верное и надежное пристанище рыб. Не успел я прыгнуть в воду и проплыть хотя бы двад цать метров, как к реке подошел молодой парень, он сел на траву и стал расшнуровывать башмаки. — Рыбищи, наверно, тут,— осведомился я, когда парень подплыл ко мне,— прорва! — Что вы, нет ни одной рыбины. Кольчугино в верхах стоит — вся рыба передохла. 3 В. Солоухин 65
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4