даже остановиться, потому что тотчас появлялись рои жирных, неизвестно на чем отъевшихся желтых комаров. Здесь на луговине гулял ветерок, и пока мы отдыхали, ни один комар не пропищал над ухом. Одно это было блаженством. Оборудовав место отдыха, то есть постелив на цветы все, что было можно, мы отправились к избе на разведку. Я заглянул в окно и увидел за столом семерых (нет, не братьев- разбойников), но здоровенных мужиков. Перед ними стояло два алюминиевых блюда, или, лучше сказать, таза, наполненных стогом макаронными рожками, а также несколько кринок молока. Буханки хлеба громоздились одна на другую на краю стола. В огороде, рядом с избой, работала девушка, надо полагать, дочь лесника. С ней мы и вступили в переговоры. Оказалось, что ни самого Махова, ни лесничихи нет дома, они в три часа утра ушли не то сажать, не то окапывать елочки и вот до сих пор не приходили. — Нельзя ли купить молока и хлеба? — Молоко, что было, все подала к обеду рабочим (значит, тем, что сидели в избе), а больше еще не доила. — Когда придет время доить корову? — Можно подоить сейчас, но парное молоко будете ли вы пить в такую жару? — Опустите его в колодец, и оно остынет. — Если вы не торопитесь, пожалуй, я так и сделаю.— И девушка побежала в лес, откуда послышался ее голосок: «Зорька! Зорька, Зорька, куда ты запропастилась, холера!» Потом зазвенел колокольчик, и Зорька, дородная, важная корова, вышла на поляну. Она шла гордо, как бы сознавая свое великое значение в жизни людей. Ведь правильно сказал остроумный исландец Лакснес, что корова по-прежнему остается более ценным агрегатом, чем, например, реактивный самолет. — Барыня она у нас,— рассказывала девушка, между тем как первые струйки молока со звоном ударились о дно подойника.— Вон у нее угодья-то какие. Думаете, она подряд траву ест. Как бы не так. Ходит целый день и выбирает по травке. Там травку сорвет, да там листик. Зазналась совсем, воображает! Ее бы на солому на месяцок, небось живо бы перестала воображать! Корова слушала болтовню молодой хозяйки и простодушно жевала жвачку. А между тем в ведре пухла, подымаясь все выше, желтая маслянистая пена — парное коровье молоко, в котором есть все, что нужно человеку для под51
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4