Дмитрию аплодировали. То, что еще вчера ночью, в самых тайных и сладких мечтах, казалось недосягаемым и немыслимым, исполнялось в точности. Но шло это как-то мимо Дмитрия: кто-то другой читал стихи, кому-то другому аплодировали поэты, о ком-то другом говорили люди, когда началось обсуждение прочитанного. Горынский начал говорить сидя. Потом встал одним коленом на стул. Его бас без усилия наполнял всю комнату, и некоторое время Дмитрий слушал голос маститого поэта именно как бас, плохо вдумываясь в слова, образующие музыку. Ясно было одно. Горынского удивило, Горынского задело за живое, разбудоражило, возбудило, заставило горячиться и доказывать. Вот уж как труба гремит его голос под низеньким потолком. Далеко ли зовет труба поэта, на какие пути-дороги. Должны ведь еще появиться синяки, если послушать лейтенанта Баскакова, и рубцы и шрамы. Что же Горынский без рубцов? А седина? А эти горькие складки у губ? Это дрожание руки, у такого матерого мужичищи? Как бы там ни было, нельзя не поднять головы, не вскочить на ноги, не встать лицом на рассвет, если зовет труба поэта... Было как раз такое время, когда уволенные возвращаются в часть. Проще простого было возвратиться и сержанту Золушкину. Никто не заметил его возвращения. Еще и потому все в этот вечер казалось нереальным и затуманенным, что не месяц назад, не хотя бы вчера, но именно сегодня бежали они с Корниловым, таща пулемет. «Неужели сегодня? Нет, это было сто тысяч лет назад, в другую эпоху, с другим человеком». Шесть дней спустя сержанта Золушкина вызвали в особый отдел. Старший лейтенант, которого сержант раньше никогда не видел, предложил сесть, и уж одно это не понравилось Дмитрию. — Как вы оказались в Москве одиннадцатого июня с увольнительным знаком на руках? — Было приказано следовать в часть. — Когда получили знак на руки и отбыли из лагеря? — В семнадцать ноль-ноль. — Когда прибыли в часть? — В двадцать три сорок. — Где находились шесть часов сорок минут? — В Москве. Гулял. — Можете быть свободны. Распишитесь вот здесь, внизу. Еще через три дня в неурочное время объявили построение роты. Комбат принял рапорт от старшины и скомандовал: 314
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4