Ой, подруга дорогая, Давай скажем вместе — Не одно ему спасибо, А спасибо двести. Спев последнюю частушку, подруги отходят в сторону с сознанием выполненного долга. Часто им аплодируют. Так пляшется «елецкий». В этот вечер мы выслушали по крайней мере пять пар. ПРавда, одна состояла из парней. Парни чаще всего поют дурные частушки — «с картинками». Не нужно думать, что девушки при этом разбегаются, ничуть не бывало. Краснеют ли они? К сожалению, не видно. Дело ведь происходит вечером. Мы давно улеглись спать, но долго еще звенела ночь гармошкой и задорными девичьими голосами. Хлопая крыльями, перекликались полушинские петухи. ДЕНЬ ТРИДЦАТЬ ВТОРОЙ Ночью опять прошел дождь. Может быть, он и смыл вечерние белые туманы. Утреннее Полушино, все из четких явственных линий, купалось в прозрачном, легком после дождя воздухе. Идти было почти невозможно. Ноги разъезжались на осклизлой дороге, и мы с трудом добрались до Ивановской — центра объединенного колхоза, в который входит Полушино. Деревня, казалось, спала, несмотря на поздний час — было около восьми утра. Кое-где, правда, курились на избах дымки. Я забыл сказать, что, начиная с Сергеихи, мы оказались, если можно так выразиться, в краю деревянных кружев. Деревня Ивановская особенно поразила нас. Вот стоит изба. Сама по себе она ничего особенного не представляет. Обыкновенный пятистенок, срубленный вкрест и обшитый тесом. Но хозяин, движимый признательностью и любовью к дому, за то, что тот спасает его с семейством от стужи зимой, от дождливой сырости осенью, от посторонних глаз в любое время, года, и уж за одно то, что дом этот его и перейдет от него к детям, а главным образом за то, что в дом вложено много труда и средств,— украсил свой дом, как иной жених не украшает любимой невесты. Начнем с крыльца. Вы проходите по ступенькам между 205
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4