ласил Серегу обедать к себе, а нас оставил на улице, сказав, чтобы мы шли в другой конец села, нашли избу, где харчуются трактористы, и попросили бы там поесть. Впрочем, втайне я рад был этому, так как пришлось бы пить водку обязательно из граненого стакана и, конечно, с красной головкой. А я ведь терпеть не могу красной головки. Суп в избе, где харчуются трактористы, оказался превосходный. В коричневом от крепости бульоне утопали тяжелые куски печенки, сердца, почек, простого мяса. Так что съев алюминиевую миску супа, я начал уж оглядываться: нельзя ли где прилечь. Но в это время под окнами прогудел автомобиль. Часа через два мы оказались в Сергеихе. Солнце было еще высоко, останавливаться на ночлег не имело смысла, и мы пошли вдоль деревни в ту сторону, где за околицей обозначался зубчатый лес. Однако, прежде чем мы попали в него, пришлось пересечь несколько полей, в том числе одно гороховое. Ярко вспомнилось детство. Бывало, насмотревшись военных кинофильмов, да и побаиваясь сторожа, километр ползем на животе от леска до гороха, зато как заляжем на полдня, и наедимся досыта, и в рубашку накладем так, что вокруг живота образуется вроде спасательного круга. Особенно сладки и сочны не пузатые, зачерствевшие стручки, а тоненькие лопаточки. Лопаточки те можно жевать прямо с кожурой. Так они еще сочнее и слаще. Лопаточка за лопаточкой зашли мы довольно глубоко на сергеихинское гороховое поле. Тут на дороге показались женщины, возвращающиеся в село. Мы заметили их, когда уйти с гороха и сделать вид, что мы на него и не смотрим,— было поздно. Что ж, посмотрим, будут ли они ругаться за колхозный горох. Женщины прошли, как все равно нас и не было на свете. А небось сколько шуму было бы, застань они нас в своем огороде, на огурцах. Начался лес. По извилистой лесной тропинке мы углубились в зеленый массив Дюкова бора. Все же много прошло времени, как начали мы поход около деревянного моста через реку Киржач. Брусника тогда цвела крохотными душистыми колокольчиками, а теперь розовеют брусничные ягоды. Черника тоже была в цвету, а теперь созрела. Когда идешь лесом, невольно хватаешься за древесные ветви, протянувшиеся к тропинке. В начале похода попадали под руку мягкие, нежные мутовки елей — словно сочная трава. Раздавишь сочную мутовку, 198
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4