лись отнюдь не решетки, а занавесочки и тоже — цветы. Из одного окна доносились голоса трубы и аккордеона. Был воскресный день, и арестантки разбрелись по обширной территории монастыря, как будто здесь не тюрьма, а дом отдыха. В будние дни они где-то работают. Могила Пожарского была тоже очень ухожена. Трава вокруг подстрижена и поливается. Мраморный мавзолей, что поднимался на могиле Пожарского, как я уже упоминал в начале книги,— был разобран и увезен в Москву на облицовку станции метрополитена. Вообще же история могилы Пожарского такова. Сначала не знали, где он похоронен. Граф Уваров раскопал и нашел усыпальницу, в которой в три ряда стояли гробы. Это была фамильная усыпальница Пожарских и Хованских. В третьем ряду нашли гробницу со следами особого внимания. Дело дошло до царя. Направили комиссию. В 1852 году, после долгих колебаний, гробница была вскрыта. Там нашли останки престарелого человека в шелковом саване, с остатками боярских украшений (золотое шитье по кафтану и поясу), каких никто не мог иметь из рода Пожарских, кроме Дмитрия. Для туристов перед входом в монастырь разбит скверик и поставлен в нем бюст Дмитрия Пожарского. — А теперь я вам покажу самое страшное и мрачное,— посулил Варганов и повел нас в глубину монастырского двора.— Вы слышали когда-нибудь про суздальский политический изолятор? Его учредила Екатерина Вторая, а ликвидировали совсем недавно. Показалось, что кончился монастырский двор и идти дальше некуда — стена. Полное впечатление, что за стеной поле, монастырь ведь стоит на краю города. Но мы прошли в неширокие ворота и оказались в пристройке к монастырю — в своеобразном каменном кармане. У этого кармана оказался еще один карман, с самым невинным входом, как будто войдешь сейчас в квартиру с примусами, детишками, бельишком на веревке. На самом деле попадаешь в узкий коридор. Направо и налево двери, двери и двери. Это и были камеры. Каждая камера представляла из себя квадратную или чуть продолговатую комнату, с деревянным полом и небольшим окошком. В него видна часть какого-то двора. Но что за двор, где? Говорят, что арестованные за всю жизнь так и не могли узнать, в каком городе они сидят. Недалеко до конца коридора мы заметили следы разрушенной стены и спросили объяснения. 192
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4