— Может, мы виноваты в чем, что вы нас снимали, так прямо скажите. — Что вы, дедушка, ни в чем не виноваты, просто понравилась ваша борода... — Да нет уж, вы лучше скажите, в чем мы виноваты... — Полно, дедушка, скажите лучше, как вас зовут я вам карточку вышлю. Как ваше имя и отчество? Вид записной книжки совсем испугал старика. Только после долгих увещеваний он решился сказать, что зовут его: «М. М». — То есть как «М. М».— Михаил Михайлович, наверное? — Ну уж там как хотите. Говорю — М. М. Назвав себя, старик трогательно и смешно, окольными вопросами старался выведать, откуда мы и как зовут нас. Мы назвались, но, кажется, это мало его успокоило. Начались огороды — все лук да лук. Много и помидоров, огурцов, моркови, капусты. Вся низина перед городом занята огородами. Потом вы делаете несколько шагов, чтобы подняться в горку, и оказываетесь на главной улице Суздаля. Как это ни странно, в гостинице были свободные, к тому же очень приличные номера, а чайная произвела впечатление хорошей городской столовой. Интересно, выкарабкался ли наш грузовик из той ямы или все еще торчит там, и водитель с почтовой девушкой продрогшие и мокрые, устраиваются вздремнуть в кабине?.. ДНИ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМОЙ — ТРИДЦАТЫЙ Итак, мы остановились в Суздале. Принято считать, что у города должны быть предместья; принято считать, что в городе полагается быть вокзалу; принято считать, что город не может обойтись хотя бы без плохонькой фабрички или какого там ни на есть промышленного предприятия. Ничего этого нет в Суздале. Без фабричных труб, без железной дороги, без больших городских зданий — затерялся Суздаль среди хлебов Владимирского ополья. Выглядывают изо ржи башенки да купола церквей. Хлеба окружили город, подступив к крайним домам, как это бывает на деревенских околицах. А луга, устремившись вслед за рекой Каменкой, прорвались к самому центру города. 181
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4