ронку и стал давать разные советы, как-то: «Не плохо бы добежать до ближнего леса и нарубить там лозняку». Не могу точно сказать — нароком или ненароком, полная лопата грязи (копал в это время водитель) угодила на прорезиненное плечо советчика, залепив ему ухо и часть щеки. Тот хотел возмутиться, но водитель, отвернувшись, методически работал лопатой. Во время перекуров заходили возмущенные разговоры о дорогах вообще. Водитель рассказал, что на сто километров такой дороги уходит несколько сот килограммов бензина и, значит, по стране перерасходуется его огромное количество. Жизнь автомобиля сокращается при этом по крайней мере впятеро, не говоря уж о резине. Если подсчитать все в рублях, то, пожалуй, построить хорошие дороги выйдет не в убыток. А время, растрачиваемое впустую десятками тысяч людей, а шоферские нервы?! Они, конечно, не могут идти в экономический расчет, но в какие-то расчеты идти должны! Проезжая по сухому пыльному проселку, почти на каждом шагу, в каждом углублении замечаешь всохшие в землю палки, колья, солому, лозняк, камни — следы таких вот боев, какой пришлось вести и нам. Зимой и летом, весной и осенью доводилось мне вместе с попутными сидеть, как говорится, на трех точках и еще больше видеть, как сидят другие. В свое время я забыл упомянуть, как пожаловался нам председатель ратисловского колхоза: автомобили у меня, сказал он, есть, но пользуюсь я ими два-три месяца в году. Остальное время они отстаиваются или дома или, застигнутые бездорожьем, где-нибудь на стороне. — Ну, вот что,— сказал наконец водитель, надевая курточку.— Спасибо вам за помощь. Мы сделали все, что могли. Безоговорочная капитуляция. Буду сидеть и ждать, пока кто-нибудь дернет, а нет — в колхозе выпрошу трактор. Хотите, сидите вместе со мной, хотите — ступайте пешком. Просидеть я могу и до завтра. Почта, как говорится в романах, придет с опозданием на сутки. Мы тепло попрощались с водителем и побрели, сойдя с обочины на мокрую траву поляны. Торговец полез в кузов к своим корзинкам. После обеда стало разведриваться, и мы повеселели. Как жалко, что, усталые, измокшие, навихлявшие ноги на скользкой дороге, мы больше смотрели под ноги, чем по сторонам, потому что в минуту «прозрений» вдруг отдалял179
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4