ва, то есть там, где мы стояли теперь посреди летней, омытой недавним дождем, сумеречной долины. Мстислав еще раз предложил мир: «Освободи мужей моих новгородских... Верни волости Новгородские... Возьми с нами мир и целуй нам крест, крови проливать не будем». Ярослав отвечал: «Мир не хотим; мужи ваши у меня; издалека вы пришли, а вышли как рабы насухо». И снова воззвал терпеливый Мстислав: «Братья Юрий и Ярослав! Мы пришли не кровь проливать... не дай бог дойти до этого; мы пришли управиться между собою; мы одного племени...» Ярослав отвечал: «Прийти-то вы пришли, а как-то думаете уйти?» После этого он с братом и боярами затеял в шатре пир. Захмелевшие бояре подзадоривали молодых задиристых князей: «Князья Юрий и Ярослав,— кричали они,— никогда того не бывало, ии при отцах ваших, ни при дедах, ни при прадедах, чтобы кто вошел ратью в сильную Суздальскую землю и вышел бы из нее цел. Да хоть бы и вся русская земля пошла на нас, и Галицкая, и Киевская, и Смоленская, и Черниговская, и Новгородская, и Рязанская,— да и тогда ничего с нами не поделают; а что эти полки,— так мы их седлами закидаем!» История умалчивает, какие речи вели в это время рядовые дружинники, расположившись станом возле шатра. Захмелевшие же князья захмелевшим боярам говорили так: «Сам товар пришел в руки: достанутся вам кони, брони, платья; а кто человека возьмет живым — сам убит будет; хоть у кого и золотом будет шито оплечье,— и того бей: двойная от нас будет награда! Не оставим в живых никого. А кто из полку убежит, да поймаем его, тогда прикажем вешать да распинать». Потом, отпустив бояр, ухарцы-князья принялись делить между собою волости побежденных: «Мне, брат Ярослав,— говорил Юрий,— Володимирскую и Ростовскую земли, а тебе — Новгород, а Смоленск — брату нашему Святославу, а Киев дадим Черниговским князьям, а Галич — нам же!» Ночью войска двинулись навстречу друг другу. Причем в стане новгородцев взыграли на трубах, и ратники вдруг дружно крикнули. От этого крика на суздальцев нашел будто бы переполох. Несколько времени враги смотрели друг на друга при утреннем солнце и не начинали битвы. И в четвертый раз Мстислав отправил к суздальцам парламентеров: «Дай мир, а не дашь мира — то либо вы от128
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4