Сталинградом — Волгоградом. Получив высшее образование, я решил узнать, как интеллигенция называет травы, которые я видел и которые щипала моя скотина. Еще немного античности. Спорить давай, кто скорей: сорняки из души я исторгну, Иль же ты — из полей, и кто чище: Гораций иль поле? (Квинт Гораций Флакк. Полное собрание сочинений. Изд-во «Академия», 1936, с. 307). Вот пасут пастухи жирных овец стада, Лежа в мягкой траве, тешат свирелью слух (Там же, с. 163). Вот в чем желания были мои, необширное поле, Садик, от дома вблизи непрерывно текущий источник. К этому лес небольшой (Он же. Сотулы. 1958, с. 167). ...Сивилла сказала, что может Пеньем и травами мне горечь любви облегчить. (А в л. Л е в и й Тиб у л. Любовные эллегии. 1961). Идет молва, что она (Венера — В. Б.) одна обладает зловредными травами... Она сказала мне, что ее чары и травы властны потушить огонь моей любви (Тибул. Элегии. 1912, с. 5 и 6. Переведено прозой)». У растения во время любви поднимается температура. В особенности это происходит у тех растений, которые цветут пышными крупными цветами. У Виктории-регии, у магнолии, например. В белых, бело-розовых брачных одеждах, величественные, роскошно раскрывшиеся навстречу неизбежному и самому главному, одурманивающие воздух вокруг себя крепкими ароматами, эти царицы, эти Клеопатры, эти жрицы любви распаляются настолько, что температура внутри цветка получается на целых девять градусов выше температуры окружающего воздуха или температуры того же цветка, но только в спокойном состоянии. Но и у самого скромного цветочка, у любого из наших луговых, лесных, полевых цветов все равно наступает возбуждение, сопровождающееся повышенной температурой, пусть и не такое бурное, как у тропических красавиц. Выражение насчет любви у растений звучит на непри167
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4