Мы выбрали, с чего начать. Все как будто складывалось в пользу Горямина. Во-первых, близость. До Горямина от нас не больше трех километров, в то время как до Пречистой Горы двенадцать. Во-вторых, близость временная. Пречистенские иконы спасены из огня сто тридцать лет назад, а горяминская «Борис и Глеб» семьдесят лет назад все еще стояла в часовне. В-третьих, большая определенность. Одно дело — «сохраняются в домах приходских крестьян», и совсем другое доло — «в часовне находится»... Хотя, если раздуматься, ни один из трех пунктов не давал горяминскому варианту никаких преимуществ. Во-первых, для автомобиля нет разницы между тремя километрами и двенадцатью. Во-вторых, сто тридцать лет и семьдесят, конечно, разные сроки, но между ними нет принципиальной разницы, оба они восходят к дореволюционному периоду России. Дело не в сроках. За один год могло сделаться больше, чем за предыдущие сотни лет. В-третьих, определенность на поверку тоже оказывалась относительной. В доме приходских крестьян, пожалуй, даже больше шансов было уцелеть черной старой доске, нежели в часовне посреди деревни. Так мы обсуждали со всех сторон каждый из двух вариантов, пока Женюшка не воскликнул: — Что мы думаем, всего ведь три километра. Через несколько минут мы будем на месте и все увидим в реальности. Давай заводи мотор! Наша первая экспедиция (в дальнейшем мы стали называть их спасательными экспедициями) началась. Конечно, рассуждали мы во время десятиминутной езды, часовня в Горямине погибла. Разные бури и потрясения прокатились по земле за эти десятилетия. Они перемешали дворцы, храмы, семьи, сословия, 64
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4